Мой член вздулся, рот пересох, а услышав звуки пронзительного оргазма Кисы, я подался вперед, погрузил руки в теплый песок под головой Кисы, пока наполнял ее свой спермой.

Я опустил лоб на спутанные волосы Кисы.

Я пытался восстановить дыхание, минута за минутой, когда снова испытал сильное волнение от слов Кисы:

— Я люблю тебя, Лука. Все эти годы без тебя, я никогда не переставала любить.

Я замер.

— Любить? — спросил я, нахмурившись. — Что… что это значит?

Киса расслабила ноги, обернутые вокруг меня, и толкнула меня в грудь, чтобы я посмотрел на нее.

— Любить, lyubov moya. Ты не помнишь, что это такое?

Ее голос звучал грустно, словно этим я причинил ей боль.

Мне не хотелось делать ей больно. Если ей больно, то и мне.

В смущении я опустил голову:

— Нет, я не очень понимаю, что это значит. Я слышал это слово, но оно не имеет никакого значения для меня.

Киса притянула меня обратно, взяла за руку и положила ее себе на грудь, я чувствовал, как колотится ее сердце под ладонью. Мое сердце колотилось также.

— Любовь — это чувство между двумя людьми, которые разделяют его, Лука. Два человека не могут перестать думать друг о друге. Два человека мечтают друг о друге каждый день, каждую секунду, и днем, и ночью. Два человека хотят провести жизнь вместе. — Она сделала паузу, чтобы прижаться своими губами к моим, а потом отстранилась. — Два человека занимаются любовью, как мы с тобой сейчас, и знают, что их души принадлежат друг к другу, и только друг другу.

По щеке Кисы сбежала слеза, и, наклонившись, я поцеловал ее. Отстранившись, я наклонил свою голову набок, чтобы посмотреть на прекрасное лицо Кисы.

— Тогда я… тогда я люблю тебя?

Киса замерла на мгновение, а потом, удивив меня, обхватила руками шею и уткнулась лицом в мою грудь.

— Я надеюсь, что это так, Лука. Я молюсь, что ты все еще любишь меня.

И я почувствовал, как от ее слез, моя кожа стала влажной.

Я прижал ее к своей груди, перевернул нас на сторону, чтобы я мог видеть ее лицо. Не думаю, что мне когда-нибудь надоест смотреть на ее лицо. Киса шмыгнула носом, пытаясь скрыть нервную улыбку.

Я положил голову на бицепс и указал на свою грудную клетку.

— Так что… боль, которую я чувствую вот здесь с того момента, как увидел тебя… это любовь? Когда я вижу тебя в своих снах или хочу тебя, это потому что я люблю тебя?

— Лука, это правда? — прошептала она тихо, с надеждой в голосе.

Я кивнул, она обернула свой указательный палец вокруг моего. Я посмотрел на наши соединенные пальцы, и по непонятной причине не смог отвести глаза.

— Я всегда любила тебя, Лука, и мечтала, что ты вернешься ко мне. Знала, что это было невозможно, но я не переставала молиться за тебя, так или иначе, надеясь на чудо.

— Мое… — я откашлялся, пытаясь выразить словами то, что застряло в груди.

Киса затаила дыхание, в наших переплетенных пальцах почувствовалось напряжение.

— Мое… что-то внутри меня, вот тут, — я указал на сердце. — Здесь, — обратил внимание на свой живот. — И здесь, — показал на свою голову. — Все говорит о том, что ты — моя. Что ты должна принадлежать мне. Что ты создана принадлежать мне, а я — тебе.

— И здесь, — произнесла Киса, указывая на мои глаза.

— Здесь? — переспросил я, тоже указывая на свои глаза.

Киса кивнула и улыбнулась.

— Это пятнышко синего в радужке твоего глаза, оно говорит, что мы связаны навсегда.

Мой пульс подскочил, и на этот раз я чувствовал, как кровь побежала по венам, а не была застывшей, и это вернуло меня к жизни.

— Почему, Киса? — спросил я.