Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Задрала голову. Высоко над ней — ночное чёрное небо в сеточку. Вертикальный подъём оказался достаточно узким, чтобы можно было упереться в одну стенку спиной, а в другую ногами, согнутыми в коленях, и руками, и так ползти вверх. Миголь продвигалась всё выше, чувствуя прилив сил и энтузиазма. Оказалось не так-то сложно сбежать. Почему-то совсем не возвращаются мысли о самоубийстве. Прошёл пик накала эмоций, и теперь глаза не застилает пелена горя. Отомстить мужу можно не только своей смертью, но и своей жизнью. Можно выйти замуж за его главного соперника по Совету, а можно, повзрослев и став мужчиной, пробиться в Совет и встать на сторону этого самого соперника. Миголь усмехнулась.
 И вдруг услышала шорох. Короткий топот. Шкряб-шкряб-шкряб. Тихо и быстро. И приближается. Миголь вся похолодела и глянула вниз. Мелькнули два крохотных алых огонька. Пыхтение и фырканье. Цоки-цоки-цоки-цоки-цоки-цок… Коготки по металлу. Оно тоже лезет вверх.
 
Миголь взвизгнула. Крыса! Конечно же, крыса!
 Да их же там несколько!
 Судорожно и сипло дыша, юная женщина с утроенной силой стала карабкаться вверх и вскоре пёрлась в решётку. Проклятье! Заело!
 — Фух-фух-фух-фух-пииииип-пииии-пи-пиип! — слышалось всё ближе.
 Отвратительные твари! Как мерзко! Хныкая и глотая слёзы, Миголь остервенело трясла решётку, пока та не поддалась. Лодыжку щекотнули длинные тонкие усы. Миголь со всей силы пнула тварь по морде и буквально вылетела наружу. Плотные бурые тела, продолговатые и гибкие, метнулись было следом, но Миголь, прорычав, со всей силы швырнула решётку вниз. Крысы зашипели и запищали, не удержавшись острыми когтями, и покатившись вниз. Одна ещё некоторое время цеплялась за решётку голыми когтистыми пальцами, до тошноты похожими на человечьи, грызла железные прутья, но не могла пробиться к ускользнувшей добыче. Миголь стояла и смотрела вниз на извивающуюся тварь и приводила дыхание в порядок. В конце концов, крыса поняла, что полакомиться свежим мясом не удастся, сверкнула злобными умными глазками и отцепилась от решётки, зацокав коготками вниз по отвесной стене.
 Миголь глубоко вздохнула и огляделась. Ночь в городе тиха. Громады высоток высятся, словно причудливый каменный лес. Широкие пустынные магистрали освещаются только высокими фонарями. Ни одно окно не горит — все закрыты ставнями и металлопластиковыми жалюзи. Тихо. Очень тихо. Жутко и холодно. Миголь потёрла плечи руками, переступила с ноги на ногу, не решаясь тронуться с места в какую-либо сторону. Ведь тогда придётся сделать и второй шаг. И третий. И идти. Куда? Сколько идти? И зачем? Пожалуй, вся эта выходка была с её стороны большой глупостью. Надо вернуться домой. Да, надо. А потом развестись. Конечно, придётся вернуться в Интернат и ждать следующих смотрин аж до самого Равноденствия. И, хоть она и была женой самого Советника, но развод здорово портит репутацию, и теперь не так легко удастся выйти замуж за кого-то достойного. И как знать, может быть, её не захотят обучать, а заставят принимать гормоны, а затем и вовсе пройти процедуру коррекции. Миголь передёрнула плечами. Она не намерена была оставаться женщиной вечно.
 Как бы то ни было, надо идти. Домой? Да. Пожалуй, всё-таки домой…
 Город торчал вокруг изломанными квадратами, прямоугольниками и порой странными причудливыми силуэтами домов разных эпох и архитектурных стилей. Миголь начала даже находить особую прелесть в незапланированной ночной прогулке. Ночь она видела разве что на картинах, в кино и видео-играх. И ещё читала о ней в книгах. В настоящих книгах, сделанных из настоящей бумаги, а не в плоских электронных мониторчиках или в печатных изданиях, изготовленных из полимеров. Муж знал толк в антиквариате. У него имелась обширная коллекция классики довоенной литературы. Настоящие книги вкусно пахли жизнью и покоем тёплых шершавых страниц и чернил. А ещё в них были картинки.
Быстрый переход
Мы в Instagram