— Это пока ты под местной анестезией, а только закончится действие лекарства, там ты и сходишь по большому прямо себе в штаны. Так что дальше без геройства, держись за меня, и почапали быстрее. — Ведущая подставила плечо, чтобы парень смог на него опереться, и они вместе отправились вдоль бывшего берега реки.

Напарники достаточно быстро проковыляли мимо бывших мостков причала, возвышавшихся над поверхностью, и добрались до узкого места пересохшей реки. Здесь они задержалась на несколько секунд.

— Значит, так, ты лапу-то свою подыми, чтоб она не намокла. Этой грязюке в рану лучше не попадать. — Проводница дала ведомому ценное указание и махнула рукой в сторону холма, который некогда был противоположным, обрывистым берегом реки. — Там есть пещера. Местечко укромное, остановимся там.

— А если в ней уже кто-то поселился? Укромное место не бывает пусто, — поделился парень своими опасениями.

— Ну, то их проблемы! — задорно, с ноткой иронии, ответила девушка, и напарники неуклюже перебрались через мелкое вязкое болотце.

На том берегу был ещё один деревянный причал, под которым суетился сталкер-одиночка с детектором в руках. Как только он заметил двоих идущих в обнимочку коллег, то сразу же поинтересовался, нужна ли им помощь. На что проводница ответила, мол, спасибо, братан, но покуда сами справляемся.

Двое сталкеров достаточно резво, если учесть, что один из них был ранен, проследовали вдоль противоположного берега и, выйдя в нужную точку, стали взбираться на холм. Там, между естественных извивов, скрывался от взглядов случайных ходоков узкий разлом земли, расширяющийся в глубь холма просторной пещерой.

Глава четвёртая

ЦЕЛЕУКАЗАНИЕ

1

— Так, значит, Клин? — спросил я, открыв рот впервые с того момента, как мы увидели впереди на шоссе блокпост.

Проводник шагал дальше молча, как будто я ничего не спрашивал.

Ещё шагов через тридцать я не выдержал и возмутился.

— Погоди! Объясни мне, что это за дурацкая конспирация? Почему я узнал, как тебя называть, только от этого капитана? И вообще, почему ты меня военными запугивал? — выстреливал я вопрос за вопросом. — Они ж там все на расслабоне, как северяне на южном курорте…

Мой спутник резко остановился и повернулся ко мне. Выражение лица у него было не злобным, однако я невольно вздрогнул. В отличие от каменного, ничего не выражающего лица в глазах проводника горела убийственная ярость.

— Знаешь, парень. Тех, кто задает много вопросов, Зона не прощает. И она с удовольствием укоротит любой очень длинный нос, — проговорил он сдержанно, негромко. Если бы не горящий взгляд, по тону и не скажешь, что он вполне может убить за лишнее слово. — Посмотри налево. Что ты там видишь?

— Трава и красивое солнце вдалеке, — ответил я и добавил: — Ну а что там ещё видеть?

Всё-таки отважился спросить. Мне ведь надо разбираться, что к чему.

А ведь действительно, что там ещё может быть? В упор ничего не видно.

Но мой проводник считал иначе. Он присел, зачерпнул горсть земли и бросил её туда, куда только что предлагал мне посмотреть. Неожиданно для меня землю, брошенную проводником, закрутило и, раскрутив достаточно быстро, с хлопком распылило в воздухе. Остался только лёгкий след пыли, осевшей обратно на поверхность почвы.

Я замер, как громом поражённый. Ведь я действительно ничего там не сумел рассмотреть!

— Это первая попытка укоротить твой нос. И второй урок тебе. В таких аномалиях сталкеры теряют ноги. Особенно новички, но бывает, что по пьяни и опытные. Сначала теряют свои ноги, а вследствие этого и жизни.