На противоположной стене, сохранившей следы каких-то креплений, одиноко висел позабытый портрет бабульки в старомодной одежде. На месте вырванной с мясом батареи в мутной лужице валялась кучка хлама, оставленного мародёрами. А под облупившимся потолком висела сгнившая от времени старая люстра с единственным треснутым плафоном. Все рыхлые вздувшиеся двери либо были выломаны, либо давно упали сами.

У окна комнаты стоял немолодой крепкий мужчина в обычной «городской» одежде. Не похоже было, что он из тех полоумных бродяг, которые всё ещё хаживают в Зону, будто намеренно стремясь достигнуть «порога невозвращения». Не похож он был и на военного или учёного. Не имелось при нём ни оружия, ни униформы, ни специального снаряжения, ни каких-либо научных приборов. Да что там приборов! Он не принёс с собой ни рюкзака, ни сумки, ни даже простого пакета с едой или водой. Он просто стоял у окна последнего этажа высокого, бывшего жилого дома и смотрел вдаль поверх крыш, в сторону, где в небе над Зоной каждый вечер садилось красное солнце.

У этого окна мужчина часами выстаивал уже не первые сутки. Иногда в качестве разнообразия он обмерял шагами периметр комнаты либо ложился на дряхлый матрас, брошенный когда-то в углу. Но при всём при этом человек ни разу не заснул, ни разу ничего не съел, не выпил и, соответственно, не справил естественной нужды, малой или большой. Сутки за сутками напролёт он просто торчал в этой сырой облезлой комнатушке и, судя по всему, в ближайшее время покидать её не собирался.

Так миновала целая неделя, пошла вторая…

Мужчина всё ещё чего-то ждал. И он даже не пошевелился, лёжа на старом матрасе, когда внизу на улице прорычали мощными движками и скрипнули тормозами бэтээры, а в воздухе снаружи засвистели лопасти геликоптеров. Ему было абсолютно всё равно, когда под отрывистые крики команд по ступенькам вверх ломанулись упакованные «космонавты», а за окнами повисли чёрные канаты штурмовой группы. Он так и лежал безжизненным манекеном, когда в окна запрыгнули первые бойцы, а по верхнему этажу уже рассыпались спецназеры в тяжёлой броне.

Но именно в этот момент в комнате словно из ниоткуда появился ещё один гость. Это был крупный мужчина в боевой походной экипировке, вооружённый до зубов всевозможным стандартным оружием, но в руках он сейчас держал странного вида металлический жезл с установленными на нём рыжими катушками индуктивности, изогнутыми пластинами концентраторов, излучателей и каких-то совсем не идентифицируемых элементов. И в самом центре этого навороченного и оплетённого проводами навершия сиял холодными мерцающими иголочками самый настоящий инопланетный объект, или «предмет силы», он же «зонник»…

Пришелец подскочил к лежащему на матрасе человеку, присел на корточки и ударил своим жезлом об пол. Тут же навершие приоткрылось, и наружу вырвался яркий свет. Вокруг артефакта возникла сфера голубоватого мерцания, в которую попал сам пришелец и лежащий на матрасе мужчина. А от сферы наружу по всему пространству проплыли стремительные прозрачные волны. И в ту же секунду вокруг всего здания время словно остановилось. Замерли на лестничной площадке бегущие «космонавты». Замерли влетающие в окно и кувыркающиеся по полу десантники. Даже осколки уцелевшего, но сейчас выбитого из окон стекла застыли в полёте.

И только сейчас мужчина, зависавший в ожидании, проявил интерес к происходящему. Он глянул на пришельца, улыбнулся, приподнялся и сел на матрасе.

– А я уж было решил, что по случайности выпал из поля зрения сил, вершащих судьбы мира, – удовлетворённо произнёс он. – В смысле – реальных сил, а не этих… э-э… – он обвёл взглядом застывших на входе и в окнах бойцов, – спецсилёнок, воображающих себя что-то решающими.