– Тоже не совру, заметив, что есть от чего прятаться, – вставил Удав, приступая к поглощению куска консервированного мяса нормальной рыбы.

– Вселенская жуть, да, – признал очевидное Пёс, – но это ничего не меняет.

– Само с-собой, – выдавил с набитым ртом Удав.

– Штука в том, что громадные сосны, подобные этой, – сказал Пёс, – на период Захвата сворачивают свою металлизированную крону. Она схлопывается, как бутон. А мой домик внутри надёжно спрятан. Шмотки разве что разбросает, но тут почти всё привязано. Я ответил на твой вопрос? У меня всё, брат, продумано.

– Что, и человеку тут прятаться мо-ожно?! – удивлённо протянул Удав. В голове уже шумело от всего выпитого, и он очень порадовался, что растёкся в кресле, а не тащится по враждебной территории, усеянной смертельными ловушками и разномастными, но сплошь хищными монстрами.

– Не-не-не! – замотал головой Пёс. – Захват здесь не пережить. По крайней мере я не советую… Ну, давай добьём.

– За сегодняшний день, – предложил тост Удав и был безоговорочно поддержан.

Опустошив кружки, собеседники несколько минут наполняли свои желудки в тишине, нарушаемой лишь чавканьем. Но когда банки опустели, Пёс разлил ещё.

– Может, это последние капли виноградного спирта в Зоне, – грустным тоном заметил он и положил опустевшую бутылку на неровный, сработанный из жердей пол.

– Какая жалость! – огорчился захмелевший Удав.

– А прикинь, как было бы круто осознать, что это последние глотки спирта во вселенной? – выдал Пёс, и его глаза внезапно загорелись. – И мы их выжрали!

– Так и есть, – пробормотал Удав. – Трот ведь как изолированная вселенная, не важно, какого объёма.

– Во-во! – Пса почему-то не на шутку обрадовала возможность оказаться обладателем последнего рта, выжравшего до капли виноградный спирт.

Удав, сквозь заволакивающий сознание туманчик, напомнил себе, что и его собутыльник всё-таки человек, раз опьянение ему не чуждо…

– Ну, за тебя, – чокнулся Удав, после чего одним большим глотком отправил коньяк в пищевод. Вдохнув и выдохнув, сталкер в срочном порядке принялся за очередную банку, выбрав консервированный паштет из мяса индейки.

«Последние капли во вселенной» уже сильно шумели в голове, и Удав констатировал, что порядочно назюзюкался, а пьяный расслабон не входил в его планы. Хозяин домика на дереве тоже, заглотнув «последних капель», конкретно обмяк.

– Ты это… – вдруг пробормотал он заплетающимся языком. – Насчёт меня не сом… мневайся… Видал я такие х… хрени, как… твоя в стакане водяры… Если зах… хочу тебя грохнуть, отрава м-м… мне буит не нужна. Понял, братуха? Запомни, кароч, када я наливаю… чисто всё.

– Запомнил, – подтвердил Удав. – Я это… привык ждать подвоху… Привычка такая, понял? Ничё не попишешь…

– Дык, брат… подменят твою хрень на муляж, обманут и… и-ик!.. и отравят, – смачно икнув, заметил Пёс. – В твоей силе всегда твоя слабость.

– Не-не-не, брат! – подлаживаясь под манеру собеседника, отрезал Удав. – Я ж не первоход какой, у меня чуйка… э-э-э… включается. Предметы силы – моя стихия… Мне подсунуть фальшивый артефакт нереально.