– Ээээ, – непонимающе прозвучало в ответ.

– Конечно же я про Паустовского, – замечаю, что даже у непробиваемой Жанны глаза стали, как у героинь анимэ.

Чего-то я переборщил. Несет меня иногда в новом теле. Может, гормоны или просто ощущение, что я нахожусь внутри компьютерной игры.

Только совсем не понимаю окружающую реальность. Глава комсомольской организации, пусть и белорусской, дураком быть не может априори. Мой эмоциональный порыв мог смутить его на пару секунд, но далее пудрить ему мозги чревато. Пора вытравливать из себя московскую спесь и подобный стиль общения.

– Товарищ Жабицкий, понимаю, что немного переборщил с экспрессией, – очередное хмыканье подтвердило мою правоту. – Но она действительно хорошо пишет. Мне не нужно, чтобы человека продвигали по блату. Можно ли попросить кого-то из популярных белорусских писателей дать оценку творчества Оксаны? Если ее признают графоманкой, то так тому и быть.

– Это совсем другое дело, – слышу в ответ. – Но к чему такая спешка? Можно отправить рукописи в издательства. В том числе московские.

– Дело в том, что мы начали работу над новым сценарием, одобренным товарищем Фурцевой. Но я вижу, что наша потенциальная писательница не может сосредоточиться на проекте, – машу рукой возмущенной Пузик, вскочившей со стула. – Человеку нужно определиться и перестать жить несбыточными надеждами. Потому и прошу вас найти самого маститого и строгого критика из белорусских писателей. А что касается Москвы, то с этим проблема. Более половины работ Оксаны – на мове. Кто их здесь будет читать, а тем более – печатать?

– Вот с этого и надо было начинать, товарищ Мещерский, – чую, что комсорг аж засветился от радости. – Будет Оксане строгий критик, это я обещаю.

Далее он начал перечислять белорусских звезд литературы. Заодно поинтересовался, когда наш рыжий самородок посетит Минск. Спрашиваю про дату и отвечаю собеседнику:

– Товарищ Пузик будет в Минске послезавтра. Думаю, надо дать ей день на отдых, и потом пытать со всем пристрастием.

В ответ слышу вроде как искренний хохот и вопрос:

– Зачем это вам, товарищ Мещерский? Только серьезно.

– Талантам нужно помогать, бездарности пробьются сами, – отвечаю Жабицкому.

– Знаешь, Оксана, – нарушила молчание Жанна после того, как закончился разговор с Минском. – Сначала я хотела предложить тебе держаться этого говоруна. Но потом поняла, что лучше соблюдать дистанцию, но находиться рядом. Поверь опытной женщине. Если уж меня он заболтал и охмурил, то что говорить о молоденьких девушках.

– Да я… но… – начала мямлить в ответ покрасневшая Пузик.

– Жанна Леонидовна, не надо смущать подрастающее поколение, – с трудом сдерживаю улыбку. – Вам отдельное спасибо за помощь! Оксана, пойдем.

– Зачем ты наврал про сценарий, и вообще, – разборки начались на проходной киностудии. – Я не скромничаю. И тем более не нуждаюсь в чьей-то помощи!

– Ты мне нужна через неделю в нормальном душевном и рабочем состоянии. Я не кретин и видел, с каким трепетом ты передавала мне рукописи. И ты действительно умеешь писать, хотя твои белорусские мотивы я не разобрал. Сейчас у тебя есть определенная популярность, и глупо этим не воспользоваться. Тем более что вряд ли по Белоруссии табунами бегают авторы сценария фильма, получившего награду в Италии.

– Но это неправда! – лицо девушки приобрело упрямое выражение.