– Это что такое? Молчишь? Я тебя спрашиваю – это что такое?

– Мои рассказы, ты же знаешь, – недоуменно проблеяла рыжая. – Сам попросил почитать, еще во время съемок.

– А почему я об этом узнаю черт знает когда?

– Не надо на меня орать! – возмущенно пищит девушка, пытаясь выдернуть листы. – Я говорила, что все это несерьезно, и вообще – верни записи.

– Я тут, значит, соавтора ищу, который может помочь и разгрузить мой график. А она здесь в скромность играет – мол, Алексей, почитай мое сочинение «Как я провела лето». Пойдем! – хватаю Пузик за руку и волоку в сторону административного корпуса.

– Жанна Леонидовна, вся надежда на вас, – проникновенно говорю секретарю Бритикова. – Срочно нужен междугородний разговор с Минском!

– Ты, Алексей, собрался продать девицу белорусским товарищам? Так у нас рабство давно отменили, и отпусти ее наконец, – приятная дама средних лет решила надо мной подшутить.

– Садись, – указываю Пузик на стул и делаю умильное лицо, глядя на Жанну. – Выручайте, одна надежда на вас. Нужен человек в БССР, кто заведует культурой. Лучше, чтобы это было связано с молодежью. Я совсем далек от подобных вещей.

– Можно позвонить в отдел культуры, или первому заму ЛКСМ Белоруссии, – ответила секретарь. – Но сразу предупреждаю – сам будешь расхлебывать, если что не так.

С самой обаятельной улыбкой заверяю любезную Жанну Леонидовну, что всю ответственность беру на себя. Секретарь набрала несколько цифр, вращая круглый циферблат, и стала ожидать ответа. Через несколько секунд ее лицо просветлело, и она попросила абонента подождать, сунув мне трубку.

– Добрый день, товарищ, – произношу дрогнувшим голосом. – Меня зовут Алексей Мещерский, я режиссер из Москвы. Могу ли я переговорить с заведующим по культуре?

Трубка ответила треском, но вполне различимым голосом явно молодого человека.

– Здравствуйте, товарищ Мещерский. На связи Жабицкий Геннадий Николаевич, и я непосредственный начальник нашего заведующего по культуре.

Опа! Похоже, я попал на главного босса. Так это же замечательно!

– Товарищ Жабицкий, выручайте. Может, вы еще не знаете, но мой фильм выиграл две награды Венецианского фестиваля. Газета «Коррера де ла Сьера» назвала нашу работу новым советским реализмом. Издание «Република» пошло дальше и смело заявило, что фильм несет свежесть, и талантливо воспроизводит простые житейские истины, – что-то меня понесло в далекие дали, судя по удивленному лицу Жанны и круглым глазам Оксаны. – Но речь сейчас не об этом. Соавтором сценария является ваша землячка, Оксана Пузик. Вот о ней я и хотел поговорить.

– Кхм, – прокашлялись на другом конце провода. – И что же надо вашему соавтору? Погодите! А маму вашей Оксаны случайно звали не Мария?

Перевожу взор на ничего не понимающую Пузик и задаю ей вопрос. Получаю положительный ответ и продолжаю:

– Совершенно верно. Маму зовут Мария Яновна.

– Хорошая была женщина и отличный товарищ, жалко, что так рано ушла. Я еще застал ее по работе, будучи вторым секретарем.

Блин, Ксюха у нас, оказывается, сирота. А еще – она из не самой простой семьи. Но сейчас не до сочувствий.

– Геннадий Николаевич, выручайте. У нас проблема. Молодая и талантливая девушка, потенциально популярный писатель, абсолютно не верит в себя. Знали бы вы, как она описывает природу родного края! Думаю, даже Константин Георгиевич оценил бы этот слог.