Гленн покачал головой.

    -  А вот тут ты лукавишь, Бьёрн из Асгарда. Врёшь, что ничего личного. Ты тоже влюблён в Фиону, и не думай отрицать. Я это вижу.

    Бьёрн раздражённо поджал губы. Долгую минуту он молча смотрел на Гленна, наконец спросил:

    -  Пива хочешь?

    -  Не откажусь.

    -  Тогда пойдём.

    Он первый вошёл в шатёр, Гленн последовал за ним. Внутри обстановка была совсем не такая, как в шатре Шона, куда более спартанская. Из мебели присутствовало только три раскладных стула да небольшой стол на котором стоял выключенный ноутбук, а рядом лежал меч в ножнах. Ещё в одном углу шатра валялся свёрнутый спальный мешок, а в другом - походный рюкзак. Как раз к нему и направился Бьёрн.

    -  Ты уж извини, - сказал он, доставая из рюкзака две бутылки пива, - у меня тут минимум комфорта. Если я хочу поесть или отдохнуть, то нахожу поблизости человеческий мир, желательно высокоразвитый. А это, - Бьёрн указал на спальный мешок, - для страховки. На случай, если меня занесёт в такую глушь, где нет населённых миров.

    -  И заносило?

    -  Нет, ещё ни разу.

    Бьёрн охладил бутылки чарами и передал одну из них Гленну. Гленн присел на раскладной стул и сделал глоток. Пиво оказалось очень неплохим.

    -  Вряд ли такое место существует, - заметил он. - Как показывает опыт, на всей протяжённости Экватора плотность населённых миров примерно одинакова. В своё время Фиона пыталась найти безлюдную область, а когда стала Стражем Порядка, то даже посылала на поиски Агнцев, но безрезультатно.

    -  Вот видишь, - произнёс Бьёрн с грустной улыбкой. - Она тебе об этом рассказывала. А мне - нет. Все наши разговоры сугубо деловые и касаются исключительно моих служебных обязанностей. О дружбе с Владычицей я могу только мечтать.

    Гленн хмыкнул.

    -  Бьюсь об заклад, ты мечтаешь не только о дружбе с ней.

    Бьёрн достал из кармана пачку сигарет, предложил Гленну, а когда тот вежливо отказался, закурил сам.

    -  Мечтаю или нет, это не имеет никакого значения. Даже будь у меня шанс, я бы всё равно им не воспользовался.

    -  Почему? Из-за отца?

    -  Да, из-за него. На твоей родине обычаи более гибкие, а у нас, асгардов, с этим очень строго. Для меня было бы бесчестьем добиваться любви у дочери человека, который убил моего отца.

    -  А служить ей?

    -  Это совсем другое дело. Есть святые вещи, что превыше кровной вражды. Среди них - служба своему Дому и служба Порядку. Никому из моих соотечественников и в голову не пришло обвинить меня в том, что якобы я роняю свою честь. Только тётя Радка поначалу возмущалась - ей, не рождённой в Асгарде, трудно понять разницу между принцессой Фионой из Света и Владычицей Порядка. Но, в конце концов, она признала мою правоту и даже согласилась участвовать в церемонии посвящения, хотя в душе, как я подозреваю, продолжает осуждать меня.

    -  Однако, - сказал Гленн, - твои чувства к Фионе…

    -  Я снова говорю тебе: это не имеет значения. Мои чувства - исключительно моя проблема, и больше ничья. Буду признателен, если ты не станешь делиться своими догадками с кем бы то ни было. Особенно, с Владычицей.

    -  И не собираюсь, - заверил его Гленн.

    Он ещё хотел добавить, что уже давно не виделся с Фионой, но тут их разговору помешало прибытие четырёх Агнцев, которые явились к Бьёрну с докладами.