– Я так и знал! – воскликнул он. – Директор Дамблдор сумасшедший диктатор и манипулятор! Но что это нам дает?

– Это значит, Гарри, что этот псих устроил из школы ловушку на кого-то, кого его разум обозначил в качестве врага. В качестве приманки он использует философский камень. Нам не стоит лезть в это дело – целее будем.

– Я уверен, что Дамблдор украл философский камень у Фламеля. Ричи, мы не можем оставлять такую вещь сумасшедшему. Представляешь, что будет, если безумец еще и бессмертным станет?

– Конец света, думаю, он способен устроить, – задумчиво протянул Гросвенор. – Но это слишком опасно, Гарри. Предлагаю всё-таки не лезть в пекло, а придумать способ устранить опасного волшебника иными способами.

– Как?! – Гарри Поттер был ошарашен. – Ричи, что мы можем сделать взрослому сильному волшебнику?

– Пока не знаю, Гарри. Не знаю, но обязательно придумаю. А до поры до времени нам стоит затаиться.

– Пока ты будешь думать, Дамблдор может стать бессмертным, – нахмурился Поттер. – Ричи, я считаю, что всё же нужно спасти философский камень.

Ричард задумчиво потер подбородок. Он не был уверен, что именно Дамблдор является угрозой миру, но вероятность подобного очень высока. Иметь проблему в лице безумного и опасного волшебника – плохо. Но одно дело противостоять старику, а совсем иное – ему же, но молодому и на пике сил. Философский камень так и так нужно изымать.

Ричард, которого воспитывали в качестве серьезного бизнесмена и политика, думал более масштабно, чем обыватель, которым он являлся в прошлой жизни. Ему пришла в голову мысль о том, что раз не знаешь, откуда исходит угроза существованию планеты, лучше всего действовать наверняка – устранять всех, кто в теории может уничтожить мир. Нет, не устроить геноцид волшебников, а вычислить потенциально опасных магов и обезвредить их теми или иными методами. И если вдруг среди них окажутся невиновные… Что поделать? Дрова рубят – щепки летят. На фоне пяти миллиардов человеческих жизней судьба двух-трех-десяти волшебников – сущие пустяки. Сокращение персонала в крупной компании приносит больше бед, чем исчезновение нескольких потенциально опасных волшебников.

– Хорошо, – сказал он. – Гарри, я предоставлю волшебные гаджеты, которые позволят на равных сражаться со взрослыми волшебниками и не погибнуть в ловушках. Дамблдора получится выманить из замка только к концу учебного года. Я уже всё организовал. Осталось устранить некоторых учителей и обеспечить алиби. Но до рождественских каникул я ограничен в средствах. В общем, ждите лета, пока ни во что не ввязывайтесь и не привлекайте к себе внимание.

– Хорошо, – согласился Поттер. – А что сейчас делать?

– Если в целом, то учиться, – ответил Ричард. – А если ты про настоящий момент, то есть одна идея, которая уже давно нуждается в проверке.

– Какая?

Гарри было скучно, и он готов был на любую авантюру, лишь бы развеяться.

– Скажи, Гарри, у вас живой портрет на самом деле управляет открытием двери?

– Ну да, – пожал плечами Поттер. – А что?

На лице Ричарда растянулась широкая улыбка.

– Великолепно! – радостным голосом сказал Г. – Потрясающе! Меня и раньше терзало чувство, будто что-то упустил. А ведь выходит, что портреты разумны и могут каким-то образом взаимодействовать с окружением, например, открывать те же двери.

– И что такого? – с недоумением спросил Гарри, уже привыкший к тому, как приходится проходить в общежитие Гриффиндора.

– Разумный портрет, Гарри!

– Ну да, там же волшебники нарисованы, – пожал плечами Поттер.