– Да, о чём-то таком писали волшебники-исследователи, – произнесла Гермиона.

Мальчик продолжил листать книгу.

– Заметь, Гермиона, – сказал Ричард, пролистав все гравюры, – на страницах этой небольшой книги проиллюстрированы символизированные действия алхимика и при этом раскрывается технология алхимических процедур. Мы видим здесь высушивание, выпаривание и перегонку, нагревание на открытом огне и своеобразное термостатирование, декантацию и фильтрование, прокаливание и растворение, применение весов, паяльной трубки и тому подобное.

– Я тоже заметила, что во многих символах прослеживается работа химика, – с гордостью произнесла Гермиона. – Может быть, это всё последовательные этапы изготовления философского камня?

– Вполне возможно, – согласился юный Гросвенор. – Но наверняка помимо этого нужно воспроизвести и восполнить все те нюансы, которых в книге много и которые мы не смогли расшифровать. Обрати внимание на гравюру, в которой алхимик спит головой на камне, а в нем видна полость, из которой к его ногам потоком стекает ручей. Луна на небе в этот момент находится в последней четверти. То есть это может значить, к примеру, что волшебник на протяжении трех недель должен каким-то образом близко контактировать с камнем.

– А может и нет, – заметила Грейнджер. – Возможно, что нужно начинать проводить некую процедуру в четвертой лунной четверти.

– Возможно, – согласился Ричард. – Обрати внимание на лестницу в небо и двух ангелов, дующих в церковные горны. Один из них побольше, второй поменьше. Я считаю, что ангелы – это символическое обозначение успеха. Их двое, значит существует два пути создания философского камня: быстрый и долгий. И судя по выделению большого ангела, в этой книге описан долгий способ Великого Делания, а краткий путь остался в секрете, то есть в голове Николаса Фламеля.

– А я думала, что это просто ангелы, – нахмурилась Гермиона. – Как ты в них разглядел что-то подобное?

– Гермиона, в этой книге любой рисунок несет какой-то смысл, это шифр, в котором важна любая мелочь. В любом случае пока наших мозгов недостаточно для расшифровки.

"Наших, человеческих, – додумал про себя Ричард. – А специально заточенный под расшифровку искин, возможно, сумеет расколоть шифр, заложенный в эти гравюры. Нужно только будет закачать в искин обширную базу знаний по всему на свете, особенно по магии".

– Ричи, меня смущает, что изображение философского камня различается, – произнесла Гермиона. – В "Мутус Либер" это булыжник, а в книге, написанной средневековым алхимиком Жаком Толле, который общался с Фламелем и видел его камень, тот изображен в виде небольшого кроваво-красного камешка с острыми гранями.

– Наверное, это лишь кусочек, отколотый от основного философского камня, – заметил Ричард. – Это вполне логично и вписывается в мою теорию.

– Какую? – проявила недюжинное любопытство Гермиона.

– У Николаса Фламеля много таких осколков философских камней, но общественности он старается подать всё так, словно камень один.

Глава 35

В мае студенты будто вышли из спячки. Близились экзамены, оттого все дружно бросились готовиться к ним.

В первое воскресенье этого месяца к Ричарду за завтраком подошла староста Равенкло.

– К-хм… – неуверенно начала она. – Мистер Гросвенор, у нас есть к вам важное дело.