– Но, Ричи, это же рабство! – продолжила возмущаться Гермиона.

– Лучше быть живым рабом, чем мертвым свободным.

– Но почему волшебники должны именно убивать инопланетян? Ричи, почему они не могут жить с эльфами на равных, как с гоблинами?

– Гоблины тоже рабы, – Ричард невозмутимо разбил розовые очки Гермионы. – Просто они в свое время сумели отвоевать больше видимости свободы.

– Гоблины – рабы?! – округлила глаза Грейнджер.

– Гермиона, много ты видела гоблинов, свободно разгуливающих хотя бы по Косому переулку? Я уж молчу про Лондон.

Грейнджер задумчиво сдвинула брови и нахмурила лоб.

– Ни одного, – с грустью ответила она.

– Гермиона, ксенофобия заложена в природе людей. Это часть нас. Даже если найдется сотня тысяч умных и добрых людей, которые захотят мирно сосуществовать с инопланетянами, на них придется сто миллионов, готовых растерзать опасных и непредсказуемых пришельцев. Раб предсказуем, его контролируют. Дикарь предсказуем и слаб. Оттого эти две категории имеют право на существование. Разумное свободное существо априори опасно, как и неконтролируемый искусственный интеллект. Поэтому не имеет права на жизнь. Это логика большинства людей, логика основной массы волшебников. Идти против рабства домовых эльфов и гоблинов, выступать с идеями прогрессорства кентавров и русалок равнозначно движению по встречной полосе на автомобиле в час пик.

– Рано или поздно арестуют бобби? – в вопросительной интонации протянула Грейнджер.

– Именно. Или попадешь в аварию, а по пути можешь задавить кого-то. В общем, ничем хорошим это не закончится.

Когда Ричард и Гермиона поднялись на второй этаж и свернули к больничному крылу, они повстречали целительницу, которая поспешно шла им навстречу.

Мадам Помфри замерла возле мальчика и девочки, внимательно их осмотрела и спросила:

– Вы ко мне? Что болит?

– Нет-нет, мадам Помфри, – скороговоркой произнесла Грейнджер. – Скажите, как Гарри?

Целительница с облегчением вздохнула.

– У него сломаны ноги. Я напоила мальчика Костеростом. Завтра утром он вернется к занятиям. Вы хотите навестить друга?

– Да, мадам Помфри, – ответила Гермиона.

– Хорошо, идите в больничное крыло, – произнесла Помфри. – Но чтобы вели себя тихо. Я должна присутствовать на квиддиче, но не надейтесь, что я не узнаю, если вы будете безобразничать. Больному нужен покой.

– Мы будем вести себя тихо, – за обоих ответила Гермиона.

– Спасибо, мадам Помфри, – вежливо поклонился Ричард.

Целительница поспешила к лестнице, а мальчик и девочка продолжили путь к намеченной цели.

Больничное крыло ничуть не изменилось с последнего пребывания тут Гросвенора. Все те же белые стены, кровати, скрытые ширмами, и стерильная чистота. По идее тут сейчас должен находиться только Гарри, но в палате слышался чей-то неразборчивый тихий голос.

Стоило зазвучать шагам Ричи и Гермионы по мраморному полу, как голос затих и раздался хлопок.

Ричард моментально насторожился. Этот хлопок был ему знаком – именно с таким звуком перемещаются домовики. Он переложил трость в левую руку и крепче её сжал. Правой ладонью он выхватил волшебную палочку.

Действия Гросвенора не остались без внимания Грейнджер. Девочка не стала задавать лишних вопросов.