Грейнджер, поддавшись стадному инстинкту, рванула следом за Поттером.

Ричард с некоторым сомнением покосился на входную дверь, перевёл взор на зев тоннеля, подумал о возможности активации невидимости. После этого он тяжело вздохнул и сделал шаг в тоннель. В тусклом освещении он нашел на стене гравировку в виде змеи.

– Закройс-с-с-я!

Изо рта мальчика вырвалось странное шипение. В тот же миг проход закрылся изнутри. Стало темно, как в одном популярном месте.

Из тоннеля доносился громкий удаляющийся визг Грейнджер и вопли Поттера, которые по склизкому темному тоннелю неслись вниз, будто с горки в аквапарке.

– Люмос.

Огонёк на кончике волшебной палочки Ричарда разогнал тьму. Ричи с ужасом взирал на пологий спуск. Посмотрев на обновленную карту, он обнаружил, что наклонный тоннель заканчивается метров через сто, дальше он продолжается горизонтально, а за ним есть какое-то помещение.

В очередной раз тяжело вздохнув, Гросвенор достал из сумки глайдер, увеличил его в размере, встал на него и плавно полетел вниз, паря на высоте около десяти-двадцати сантиметров от высшей точки пола. До потолка оставалось еще прилично, можно было спокойно вытянуть руки и не задевать его. Сбоку мелькали ответвления меньшего диаметра: там на глайдере уже не пролетишь, но пешком в полный рост вполне можно пройти даже взрослому.

Вскоре снизу послышалась сильно приглушенная ругань. Эхо доносило слова до ушей Ричарда.

– Гарри Поттер! Какого дьявола ты рванул в тоннель? Из-за тебя я вся испачкалась!

– Там же Филч! – пытался оправдаться Поттер.

– И что с того? – продолжала возмущаться Гермиона. – У нас, дьявол тебя подери, костюмы-невидимки!

– Эм… Я как-то не подумал. Ой! А где Ричи?

Гермиона закрутила головой и обнаружила яркий свет, который быстро надвигался на них. Вскоре рядом с ними с глайдера на мокрый пол сошёл Ричард. Его глаза хитро блестели при взгляде на заляпанных по уши грязью бледных Гарри и Гермиону.

– Прелестно! – протянул он. – Я всегда знал, что гриффиндорцы латентные суицидники и аскеты, презирающие комфорт. Теперь же ещё сильнее в этом уверился.

Глаза Гарри отображали смущение. Он пробормотал:

– Ричи, у тебя есть во что переодеться?

– Гарри, не стесняйся, – с иронией ответил Гросвенор. – Мне для друзей ничего не жалко. Даже готов пожертвовать трусами из шерсти единорога с фамильным гербом!

При взгляде на вытянутое лицо Поттера, который стянул с лица маску и круглыми от ужаса глазами взирал на Ричарда, Гермиона не сдержалась и прыснула в кулачок.

– Только не это! – с суеверным ужасом произнес Гарри. – Нет, Ричи! Упаси бог от твоих труселей из волшебной лошади! Мне обычная мантия сойдет.

– Точно? – с сомнением протянул Гросвенор.

– Точно-точно! – как болванчик закивал Поттер.

– Тогда держи мантию.

Гарри забрал из рук Ричарда ту самую мантию с гербом Пуффендуя, в которую недавно переодевался. Такую же мантию Ричи протянул Гермионе. Она со смущением приняла одежду.

– Отвернитесь, – сказала она.

Мальчики отвернулись, давая девочке переодеться.

– И что я там не видел? – пробормотал Ричард.

– А я ничего не видел, – поддержал беседу Гарри, так же, как и девочка, быстро меняющий грязный костюм ниндзя на мантию.

– Х-м-м… – Ричи с нескрываемым скепсисом покосился на товарища, – Странно слышать такое от владельца мантии-невидимки и костюма ниндзя…

– Мальчики! – голос Гермионы вибрировал от грозных интонаций. – А ничего, что я всё слышу?

Гарри вздрогнул от тона Грейнджер и невольно втянул голову в плечи.