– Ричи! – воскликнул Гарри, обернувшись назад. – Привет. Ты тоже выбрал прорицания?

– Как видите.

– Это правильно, – произнёс Рон. – Я слышал, что это самый халявный предмет.

– А я надеюсь, что можно научиться предсказывать будущее, – ответил Ричард.

Мальчики услышали над головой многочисленные голоса – значит, кабинет прорицаний совсем рядом. Еще несколько ступеней, и они очутились на тесной площадке, где столпился почти весь курс Гриффиндора и несколько представителей других факультетов. На площадку не выходила ни одна дверь.

Рон задрал голову и указал на потолок: там была круглая дверца люка с бронзовой табличкой.

Сивилла Трелони, профессор прорицания

– Как же мы туда попадем? – вопросил Поттер.

Рон задумчиво почесал в затылке и предположил:

– Наверное, взлетим. Эх! Знал бы – захватил бы с собой метлу.

Но лететь не пришлось. Дверца люка внезапно открылась и сверху опустилась серебристая веревочная лестница. Студенты в изумлении притихли.

– Только после вас, – улыбнулся Рон.

Гарри полез первый. Ричард качнул головой и сказал:

– Дамы вперед.

Студентки Гриффиндора, проходя мимо Ричарда, мило улыбались ему.

Ричи последним забрался по лестнице. Он очутился в очень странном классе. Помещение напоминало что-то среднее между мансардой и старомодной чайной. В комнате, погруженной в красноватый полумрак, теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пестрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы на окнах задернуты, многочисленные лампы задрапированы темно-красным шелком.

Было очень тепло и душно, в камине под заставленной странными вещицами полкой горел огонь, издавая тяжелый дурманящий аромат. На огне закипал большой медный чайник. Круглые стены опоясаны полками. Чего только на них не было: запыленные птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрепанных карт, бесчисленные магические кристаллы и полчища чайных чашек.

Откуда-то из полумрака раздался приглушенный, почти неземной голос:

– Добро пожаловать. Как приятно видеть вас, наконец, в вашем физическом облике.

В свете камина эффектно появилась профессор Трелони. Она была очень худа, толстые стекла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах газовая в серебряных блестках шаль. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами.

– Садитесь, деточки, садитесь.

Профессор приглашала учеников, как дорогих гостей. Толкаясь, студенты стали рассаживаться: кто в кресло, кто на пуф. Гарри, Рон и Ричард сели вокруг одного стола.

– Приветствую вас на уроке прорицания, – сама Трелони села в широкое кресло возле камина. – Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор еще меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают мое внутреннее око.

Никто ничего не ответил на это неожиданное заявление. Сивилла Трелони легким движением плеч поправила шаль и продолжила:

– Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врожденной способностью ясновидения. Книги помогают только до определенных пределов…

Гарри с Роном, улыбнувшись, взглянули на Ричарда, который оставался предельно серьёзным.

Трелони тем временем продолжила:

– Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы они ни были в своей области, скажем, в трансфигурации, не способны рассеять туман, застилающий будущее, – профессор переводила взгляд с одного возбужденного лица на другое. – Этот дар дается немногим.