Настоящая Гермиона с подозрением уставилась на блондинку.

– Ричи, всё в порядке? – спросила она.

– Да, Гермиона.

Грейнджер вновь с прищуром покосилась на незнакомку.

Гермиона-хронопутешественница с любопытством рассматривала моложавую мать юного Гросвенора.

Обе студентки молча синхронно кивнули, только подруга Ричарда выглядела взволнованной, а попаданка – заинтригованной. Они отошли в сторону метров на пятьдесят, встав неподалёку от Визжащей хижины, откуда принялись наблюдать за Ричардом и его матерью.

– Сыночек!

В уголках глаз блондинки заблестели слезы.

– Я тебя не помню.

Слова Ричарда прозвучали для женщины подобно хлесткому удару. Тем временем мальчик ледяным тоном продолжил:

– Я даже твоего настоящего имени не знаю. Ты представилась отцу как Лори Кэбот, знаменитая ведьма, одна из последних, сожженных на костре. Оригинально, но неправдоподобно.

– Сынок, так было надо, – с грустью произнесла блондинка. – Мое настоящее имя Баффи Крауч.

Ричарду пришлось приложить массу усилий, чтобы удержать лицо гранитной маской. О Краучах ему доводилось читать среди прочих – чистокровные волшебники с родственными связями среди семей практически всех членов Пожирателей смерти: Блэки, Лестрейнджи, Яксли. Барти Крауч-старший – вдовец, занимает пост руководителя Департамента международного сотрудничества в Министерстве магии, известен как яростный борец с Пожирателями. Даже собственного сына не пожалел и посадил в тюрьму. Барти Крауч-младший – ныне покойный Пожиратель смерти, не вынес заключения в Азкабане, скончался. И вот с этими волшебниками он в родстве!

– Итак, мадам Крауч, – холодным тоном продолжил Ричард, – вы бросили нас: своего мужа и ребенка. Мало того, что бросили, ещё и прихватили с собой фамильные ценности Гросвеноров. Вас неизвестно где носило долгие годы, а сейчас вы заявляетесь ко мне и говорите: "Я твоя мать"…

– Ричи, ты так вырос… – с надрывом Баффи продолжила: – Сынок, я всё объясню.

– Интересно будет послушать, как можно объяснить ТАКОЕ?!

– Ричи, ты многого не знаешь…

– Классика театра, – закатил глаза юный Гросвенор. – Мадам Крауч, ближе к теме.

– Я родилась в семье чистокровных волшебников, – грустным голосом начала повествовать Баффи. – Мама в нас с младшим братом души не чаяла, а отец, Барти Крауч, был деспотичным тираном. Он хотел, чтобы всё было по его слову, и не дай Мерлин ему перечить. Даже мать не могла вставить слова поперёк его.

– Допустим. О мистере Крауче ходят разные слухи.

– После того, как я закончила Хогвартс, – продолжила Баффи, – отец хотел выдать меня замуж за двухсотлетнего колдуна, о котором ходили слухи, будто он травит жен, когда, по его мнению, они слишком сильно стареют. Любил молоденьких ведьмочек…

– Неужели твой отец не любил свою дочь? – не поверил Ричард.

– Папа никого не хотел слушать, – грустно ответила Баффи. – Он возражал, говорил, что его друг не такой, а все слухи являются наветом недругов, а то, что он пять раз стал вдовцом, всего лишь совпадение, несчастный случай, от которого никто не застрахован. Но факты говорили об обратном: этот маг за сто лет похоронил пять жен. Ни одна из его супруг не дожила до сорока лет.

– Добрый волшебник, – с сарказмом прокомментировал Ричард.

– Ричи, я испугалась, – продолжила Баффи. – Я была молодой и хотела жить. Любой человек на моём месте выбрал бы жизнь. Поэтому я приняла сложное решение – сбежала из дома.

Пока Ричарду рассказ казался логичным.