Ричи, Луна и Гермиона с превеликим удовольствием забрались в одну из карет. Дверь с треском захлопнулась, и несколькими минутами позже длинная вереница карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила по дороге к замку Хогвартс.

– Даже не представляю, как будут размещать новых студентов в общежитиях, – заметила Гермиона. – Если даже всех распределят равномерно, то это по двадцать пять человек на факультет. А спальни рассчитаны на семь человек максимум.

– Хогвартс большой, – сказал Гросвенор, – так что наверняка найдут пару свободных спален на факультет. Другой вопрос в том, как будут вестись уроки у первого курса… По-хорошему в классе не должно быть больше тридцати-тридцати пяти учеников. Следовательно, нагрузка на профессоров возрастёт.

Гермиона прищурилась, её зрачки сузились и забегали, словно она разглядывала что-то на дисплее очков.

– Хм… – протянула Грейнджер. – Странно. От Хогсмида к Хогвартсу движется Барти Крауч. Зачем сотруднику министерства понадобилось навещать школу? Ричи, может он хочет увидеть тебя?

– Возможно…

Внутренне Ричард напрягся, но внешне этого не показал. Он мысленно вызвал текстовый интерфейс связи и быстро набрал сообщение, которое тут же отослал адресату:

Дядя, активируй в наручном артефакте режим информационного сокрытия! Ты светишься на всех волшебных картах как Барти Крауч!!!

Гермиона продолжала следить за картой. Она нахмурила лоб и сказала:

– Странно… Мистер Крауч пропал… Наверное, аппарировал.

Ричард ничего не ответил на это. Его губы чуть изогнулись в довольной улыбке. На его карте Барти Крауч продолжал отображаться, но с остальных искинов, карты Мародеров и аналогичных артефактов он должен был исчезнуть.

– О, Гермиона, – восхитилась Лавгуд, – у тебя открылся дар прорицания?!

– Эм… – смутилась Грейнджер. – Ну… Вроде того.

– Гермиона, а что ты для этого ела? – с любопытством продолжила Луна. – Наверняка сливы-цепеллины. Или тебя укусил садовый гном?

– Садовый гном? – с недоумением уставилась на блондинку Грейнджер.

– Папа говорил, – продолжила Луна, – что после укуса садового гнома у волшебника могут появиться особенные способности. Кто-то может научиться хорошо танцевать, кто-то выучит новый язык или научится говорить с птицами, животными. А у некоторых магов может прорезаться особый волшебный талант, например, дар к прорицаниям.

– Н-н-нет, – мотнула головой Гермиона, которой не нравился допрос со стороны студентки Равенкло. – Садовый гном меня не кусал.

– Точно? – слегка наклонила голову набок Луна. – Возможно, это произошло во сне… Ты не высовываешь ногу из-под одеяла?

– Точно нет! – с раздражением ответила Грейнджер.

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее.

Ричард в компании пуффендуйцев, пройдя мимо слизеринцев и равенкловцев, уселся вместе с остальными за стол Пуффендуя рядом с Толстым Монахом – факультетским привидением.