– О-о-о! – протянул Ричард. – Да тут всё гораздо хуже, чем описывали соседи. Господин полицейский, вы посмотрите чулан?

– Конечно.

Констебль направился в сторону кладовки. На его пути выросла туша Вернона. Мистер Дурсль расставил руки в стороны и нервно произнёс:

– Да это же ребёнок, не слушайте его, он врет из вредности.

– Но это правда! – истерично завизжал Дадли и затопал ногами.

Петуния попыталась схватить сына, но он ускользал от её хватки.

– Дадли, заткнись! – зашипела разозленная миссис Дурсль.

– Мистер Дурсль, отойдите в сторону или я буду вынужден воспринимать ваши действия, как сопротивление представителю власти, – спокойно произнес полицейский.

Вернону ничего не оставалось. Он стал еще бледнее и отступил в сторону.

Констебль, мадам Тейлор и мистер Конор подошли к чулану под лестницей и распахнули дверь. Там они все трое застыли подобно статуям. Огромные глаза выдавали непомерное изумление.

– Боже мой! – пораженно воскликнула старушка из органов опеки. – Вы действительно поселили ребёнка в чулане! Изверги!

Гарри с волнением следил за разворачивающимися событиями. Он никогда не видел дядю и тетю такими напуганными. Даже до Дадли дошло, что происходит нечто ужасное, и оттого он затих.

Вернон тяжело вздохнул и подошёл ближе к Гарри. Он сказал мальчику:

– Э-э-э… Гарри, насчёт этого чулана. Твоя тётя и я давно думали над этим и решили, что ты уже достаточно вырос, чтобы жить там дальше. Мы подумали, что будет лучше, если ты переберешься жить во вторую спальню Дадли.

Мадам Тейлор кинула на Вернона неодобрительный взор и произнесла:

– Мистер Дурсль, это вам уже не поможет. Мы заводим дело о ненадлежащей опеке. Теперь вашу с супругой судьбу будет решать судья.

– Прошу… – тихо простонал мистер Дурсль, – мы исправимся. Не смотрите на то, как жил мальчишка. Мы просто думали, что так для него будет лучше. Он… Э-э-э… Боится больших пространств.

– Не придумывайте чепухи! – резко ответила мадам Тейлор. – Я уже не раз за свою карьеру видела подобное отношение опекунов к приемному ребенку.

Старушка подошла к Гарри, села на корточки и мягким тоном спросила:

– Гарри, скажи, дядя и тетя тебя били?

– Эм… Нет, мэм, – промямлил Поттер.

– Точно? – переспросила миссис Тейлор. – Не бойся, они тебя больше не обидят. Ты можешь рассказать мне всё.

– Нет, точно нет, мэм, – покачал головой Поттер.

– Может, дядя тебя трогал в разных местах, сажал к себе на колени? – продолжила расспросы представитель опеки.

Петуния тихо что-то пробормотала и закатила глаза. Казалось, что она перестала дышать. Женщина находилась в предобморочном состоянии.

Глаза Вернона полезли на лоб. Он настолько перепугался, что затаил дыхание.

– Нет, мэм, – ответил Поттер. Набравшись смелости, он добавил: – Меня били только Дадли с друзьями.

– Я же говорила – у вашего сына ужасное воспитание! – констатировала мадам Тейлор, обращаясь к Петунии. – Тут всё предельно ясно – вас нужно лишать родительских прав, а обоих детей немедленно отправлять в фостер-семью.

– Я не хочу в детдом! – взвыл Дадли, до которого дошло, что дело пахнет жаренным.

Петуния облокотилась на стену и каким-то неимоверным усилием воли оставалась в сознании, но была готова в любой момент рухнуть без чувств.

– Мой сыночек… Гарри… Как же так?! – истерично всхлипнула она.