Вадим критически осмотрел потолок кухни с темным пятном на потолке в углу. — А переедете куда, если квартиру продадите?

— К сынишке, он у меня здесь неподалеку живет. Жалко, конечно, продавать. У меня ведь здесь девочки, магазины.

Вадим представил себе «девочек» Людмилы Павловны — таких же старушек, греющихся на солнышке в тихих зеленых дворах. Представил, как они собираются в такой же запущенной квартире, пропахнувшей старыми, полуистлевшими вещами времен их молодости, пьют сладкие дешевые настойки и часами разговаривают о политике, детях и болезнях. «Наверное, Людмила Павловна у них предводительница», — подумал он с улыбкой.

— Значит, можно вашу квартиру на продажу выставлять?

— Да-да, — закивала Людмила Павловна. — Ох, да что же это я? Даже сесть не предложила! Давайте хоть чайку попьем!

— Гор золотых я вам обещать не буду, — сказал Вадим, усаживаясь за кухонный стол. — Состояние квартиры, сами понимаете, весьма плачевное. Протечки везде! — Он ткнул пальцем в темное пятно на потолке.

— С моими соседями — просто беда! — закивала

Людмила Павловна, усаживая гостя за стол и ставя на плиту чайник. — У них там что-то с раковиной. И каждый раз как чуть побольше напор включают — такое вот безобразие. Только подсохнет — опять! Слесарь говорит: трубы менять надо. А кто же этим заниматься будет? У меня и денег на это нет…

— Пускай тогда соседи хоть маляров наймут, — посоветовал Вадим.

— Они говорят — не наша вина… Вадим Георгиевич, ну хоть на гроб-то с венком мне хватит, чтобы похоронили по-человечески?

— В смысле? — не понял Вадим.

— Ну, денег этих?

— Да что вы, Людмила Павловна! На долгие годы безбедной жизни хватит и даже на большие радости — Вадим подумал, что старуха «гонит дурочку» — наверняка цену своей квартире давным-давно узнала, а с ним намеренно осторожничает, проверяет «на вшивость» — занизит он оценку или нет?

— О чем вы говорите, какие годы? — Людмил Павловна выставила чашки на стол. Налила жидкий чай, сняла крышку с сухарницы, в которой лежало засохшее печенье вперемешку с карамелью. — Дай бог год протянуть. Врачи говорят, с моей болезнью и до шестидесяти не доживают, а мне уж семьдесят восемь. Помру — внук за меня поживет. По дедовым стопам дети пошли. Сын уже на пенсии, внук на Дальнем Востоке ракетчиком. Внук-то звал к себе, с его малышкой нянчиться — да куда ж мне в такую даль? Во двор и то не выйдешь! — Людмила Павловна досадливо стукнула палкой об пол.

«Ну да, видели мы, как ты по двору драгунским шагом наяривала!» — подумал Вадим.

— Кстати, — спросил он, — эта квартира у вас приватизирована?

— Да что вы?! Кто же этим заниматься будет?

— Ну, ничего, мы это быстренько сделаем. Владение долевое?

— Как это? — не поняла Людмила Павловна.

— Ну, вы одна хотели бы владеть жильем или с сыном? А может, с внуком? Соответственно, и деньги поделятся в зависимости от участия.