— Нет, — торопливо ответил он. — Повышенной сложности.

«Если бы можно было изучать то, что мне по душе, — подумал он, орудуя вилкой, — все были бы счастливы».

Его мысли вернулись к смятому листку бумаги, по-прежнему спрятанному в кармане. Профессор Фитч знал отца. В какой-то степени, они были друзьями. Теперь, когда Джоэлу стало известно, что Дэвиса не будет в академии все лето, его желание попасть на занятия к Фитчу только усилилось. Он поковырялся в тарелке еще немного и встал из-за стола.

— Куда ты собрался? — спросила его мать.

Джоэл взял две книги, принадлежащие Фитчу.

— Нужно отдать их обратно. Вернусь через пару минут.

Шеститочечный круг

Глава 5

Рассевшиеся согласно рангу преподаватели ужинали бок о бок с супругами. Ректор Йорк — высокий, видный мужчина с длинными темными усами — занимал место во главе стола. Он был крупным, широкоплечим и таким высоким, что, казалось, возвышался над всеми остальными.

Рядом с ним сидели штатные лекторы, рифматисты вперемешку с обычными преподавателями. Во время трапезы все были равны. Как подозревал Джоэл, это равенство обуславливалось тем, что сам ректор не был рифматистом. Дальше располагалась группа профессоров, которых называли «кадровыми». Еще не штатные, но уже хорошо себя зарекомендовавшие и всеми уважаемые, человек шесть. Те из них, кто были рифматистами, носили синие сюртуки.

Затем шли ассистент-профессоры в зеленом. А за ними, наконец, трое профессоров-репетиторов в сером. Профессор Фитч, на двадцать-тридцать лет старше окружающих его преподавателей, оказался на самом последнем стуле. Нализар, одетый в красный сюртук, сидел недалеко от главы стола. Еще не успев подойти, Джоэл услышал его громкий голос:

— …очень надеюсь, что это заставит кое-кого проснуться и прийти в себя, — говорил Нализар. — Мы воины. Большинство из вас уже много лет не удерживало охранный круг в Небраске, но я сражался там всего несколько месяцев назад, непосредственно на линии фронта! Слишком многие ученые забывают, что именно мы готовим очередное поколение защитников. Нельзя допускать, чтобы разгильдяйское обучение угрожало безопасности шестидесяти штатов!

— Вы очень четко сформулировали свою точку зрения, Нализар, — произнес профессор Хаберсток, тоже рифматист. — Я хочу сказать, не нужно обострять ситуацию еще больше.

Нализар взглянул на него, и Джоэлу показалось, что молодой профессор едва сдерживает презрительную усмешку.

— В Армедиусе мы не можем позволить себе тянуть мертвый груз. Необходимо воспитывать бойцов, а не ученых.

Фитч отвернулся и сосредоточился на еде. Судя по всему, ему не лез кусок в горло. Джоэл замер в нерешительности, размышляя, как же к нему подступиться.

— Теория важна, — тихо произнес Фитч.

— Что-что? — переспросил Нализар, посмотрев через весь стол. — Вы что-то сказали?

— Нализар, — вмешался ректор Йорк. — Не перегибайте палку. Вы уже подкрепили свою позицию действиями, не стоит переходить на оскорбления.

Молодой профессор побагровел. Джоэл заметил, как его глаза вспыхнули гневом.

— Ректор, — проговорил Фитч, подняв взгляд, — все в порядке. Пусть он скажет, что думает.

— Как преподаватель вы лучше него, Фитч, — ответил ректор, вынудив Нализара покраснеть еще сильнее. — И как наставник тоже. Мне не по душе правила и традиции, которым вы, рифматисты, следуете.

— Дела рифматистов касаются только рифматистов, — сказал Фитч.