— А знаете, что мне рассказала Элиза? Что это вы с Коулманом Гриэром сошлись на почве траха. Затем вы его бросили, и поэтому он сунул себе дуло в рот и спустил курок.

У Эстебана отвисла челюсть. Он подался вперед, потом откинулся на спинку дивана. Открыл рот, но не смог произнести ни слова. Наконец покачал головой и сказал:

— Вот сука! Лживая сука!

— Это неправда?

— Чтоб у меня яйца отсохли, если это правда. — Он вскочил с дивана и принялся бегать по мрамору пола, бешено ругаясь по-испански.

— Зачем ей вдруг говорить такое? — спросил Дункан. Эстебан резко повернулся к нему:

— Зачем? Я скажу вам, зачем. Хотите знать, зачем?

— Зачем?

— Ладно, дело было так. Короче, та вечеринка…

— Вы, кажется, в этом месте сказали «больше ничего»?

— Я не хотел, чтобы вы считали меня ублюдком, типом, который…

— Тони, что произошло на вечеринке?

— Коул в усмерть напился. И вырубился. И эта девчонка, Элиза, стала приставать ко мне. То есть черт, парень, она прямо текла. Понимаешь?

— Допустим.

— Облапила меня. Я стал нервничать.

— Нервничать?

— Ну да, очень мне нужно ссориться с товарищем по команде из-за его девчонки. А она сказала, у них с Коулом все по-другому. Что они просто друзья и он будет рад, если она приятно проведет время. Короче, она языком чешет, а сама руку мне в штаны запустила. Ну я ей вставил, как она хотела. Пару раз. Сам пойми, роскошная телка. Почему бы и нет?

Дункан издал неопределенный утробный звук в знак согласия.

Эстебан сел на диван.

— Парень, она была что надо. Я бы и на следующее утро не отказался еще разок. Короче, она мне дала все свои телефоны, спросила, когда позвоню, и все такое прочее. И принялась названивать изо дня в день, спрашивать, когда увидимся, почему не звонил, может, не понравилось, как я посмел использовать ее и бросить, как тряпку. — Он вдруг замолчал. — Видели фильм «Роковое влечение»? Это про нее. Та одержимая психованная сука прямо с нее сделана. Мне казалось, я приду как-нибудь домой, а она уже там, вся кипит от страсти.

— Вы встречались с ней еще раз?

Он покачал головой:

— Парень, к чему мне такое дерьмо? В конце концов она отвязалась. Перестала звонить.

— А как Коулман к этому относился?

— Он не знал. То есть я ему ничего не говорил. Насчет нее не знаю. — Он с отвращением поморщился. — Парень, девчонка оказалась с приветом, даже хотела мне приплатить, лишь бы я ее снова оттрахал. Подумать только, сказать, что я — гей. Господи! — Он хрюкнул от смеха. — Забавно, если представить.

— Значит, вы самовольно отправились в Атланту, чтобы поговорить с Тони Эстебаном?

— Да.

Не успел Дункан войти в здание полиции, как его сразу же вызвали в кабинет к Биллу Жерару. Капитан Жерар прослужил в отделе почти сорок лет. Он был хорошим полицейским, справедливым начальником, никогда не торопившим расследования в отделе насильственных преступлений и всегда готовым помочь советом. Находившимся в его подчинении детективам он доверял, не заставляя отчитываться о каждой мелочи.

Но когда требовалось, всыпать он умел по первое число. К этому мысленно Дункан и приготовился.

— Мне позвонили из руководства «Брэйвз», — сказал Жерар, пригладив веснушчатыми пальцами редеющие рыжие волосы. — Они в бешенстве. Спрашивают, почему ты не обратился к ним, чтобы поговорить с Эстебаном.

— Мне хотелось застать его врасплох.