— Господин Фроман… Повторюсь, я сообщу в полицию, иначе нарушу закон. С вашей женой ничего непоправимого, к счастью. Порезы многочисленные, но не глубокие, артерии не задеты. Ожог… Волосы, конечно, будут отрастать долго. Меня волнуют ее психическое состояние и… виновник нападения.

— Ясно, — Павел внимательно слушал, но мало говорил. Мария закрыла глаза, перед этим выпив протянутый им стакан с растворенным лекарством.

— Послушались бы вы моего совета… Уезжайте из города. Забирайте семью и уезжайте.

— А работа?! А дом? Я отдал все деньги, да еще и остался должен банку…

Павлу показалось, что доктор выглядит как-то зловеще. То ли в выражении лица что-то просвечивало, то ли сама поза, будто Кольбер собирался напасть. Напряжен он донельзя.

Да нет, чушь!.. Покажется же такое. Это все от нервов.

— У меня есть… знакомый. Его интересует этот дом, — после паузы добавил врач. — С покойным господином Рецем он, к несчастью, не сошелся в цене. Может быть, с вами договорится. Много не даст, зато сразу и наличными. Очень советую принять его предложение.

Кольбер назвал сумму. Почти на треть меньше, чем отдал сам Павел.

— Вы с ума сошли? Я остаюсь без работы и без жилья, получаю черную метку от МаниКэн и уезжаю неведомо куда?! Это несерьезно.

— Если не вы, не ваши сын или дочь напали на нее, — Кольбер кивнул в сторону спящей беспокойным сном Марии, — то подумайте, что грозит в дальнейшем…

— Вы что, намекаете…

— Упаси меня Пресвятая дева! Я ни что не намекаю. Говорю как есть.

— Сукин ты сын! — взорвался Павел. — Ты не врач, ты — бандит! Вы хотите ограбить меня и выставить из Римаута! Говори, кто твой сообщник? Кто организует всю эту чертовщину в моем доме?

Кольбер вздохнул.

— Вам тоже нужно успокоительное… Я здесь ни при чем. И человек, предлагающий деньги, в высшей степени приличный господин. Мы давно знакомы. Вас не принимает сам дом, сам город, как вы этого не понимаете…

— Вон! — коротко ответил Павел и выругался. Он вскочил и почти силой поднял доктора на ноги. — Вон отсюда! Умирать будем — но вас больше никто не вызовет. Кого угодно, из Адлерауге, из Вены, из Праги, дьявол ее раздери, но не вас. Передайте вашему покупателю, чтобы он катился к черту! Вместе с вами!

Кольбер пожал плечами и, стараясь сохранить степенность и неторопливость, присущую его профессии, вышел из спальни. Павел подталкивал его к выходу, кричал что-то еще и размахивал кулаками.

Агата слышала шум из коридора, но не решилась вмешиваться. Отец разберется сам. Ее задача оказалась куда важнее, а, главное, помочь ей здесь никто не сможет. Сама. Все сама. Ведь именно для этого она смогла становиться окном для неведомой силы. Она, а не брат или папа, сможет победить призрака — сама не понимая как, служа больше инструментом, чем хозяйкой своего дара, но сможет.

Пугало только одно: не получится же быть все время рядом со своими близкими, защитить их. А ситуация явно осложнялась. Мама начала заговариваться, она слышала в приоткрытую дверь, значит еще одна проблема — ее надо лечить. Отец поругался с доктором, да и… не поможет здесь медицина. Это тоже теперь ее, Агаты, забота.

И все-таки — как же все сложно…

Она слышала, как отец, словно нарочно производя больше шума, топает по коридору. Возвращается, выставив доктора. Агата рассеянно играла брелоком со связкой ключей от машины Лири и, несмотря на более сложные заботы, думала о нем. Интересно, увидятся ли они еще? И если нет — куда девать ключи и саму машину?

Из коридора слышно, как хлопнула дверь родительской спальни.