Причём я допускала мысль, что моя неподверженность скверне связана с годами, проведёнными в лаборатории, и продолжала закрывать глаза на то, что творилось вокруг: на людей, резко уверовавших в Бога, на пастырей, получивших в руки невероятную власть, но при этом не рассказывающих, откуда они вообще взялись и откуда знают, как избавляться от скверны…

Я встала под душ, скинув всю одежду на пол, и некоторое время просто стояла, ощущая, как вместе с грязью тёплые струи смывают с меня всю ложь, которой я была окружена. Нет, я не могла винить себя в тотальной безмозглости, в конце концов, никто не отменял важнейшего из правил появления скверны: она поражала тело человека лишь в тот момент, когда он позволял себе грешные мысли. При такой аксиоме было нетрудно впасть в заблуждение…

Я встряхнула головой и вышла из душевой кабины. Об этом следует спросить у Троя – как такое вообще возможно…

Звуки, доносящиеся из коридора, заставили меня замереть на месте, а затем бесшумно подойти к двери, обмотавшись полотенцем: говорили двое. Точнее, даже не говорили – спорили.

Аст и Трой.

– Это не обсуждается, – холодный голос племянника главнокомандующего.

– Я её нашёл, – ленивый ответ Троя.

Следующие его слова я не смогла разобрать: говорившие слишком быстро удалялись от моей спальни.

Вопросом этичности я мучилась только первую секунду, а во вторую – уже бесшумно выходила из комнаты и кралась вперед, следуя за своими командирами. Словно издеваясь надо мной, эти двое и не думали останавливаться, а продвигались всё дальше, уходя в восточное крыло, где я не была ни разу.

Когда наконец остановились и вошли в одно из помещений, я осторожно сократила расстояние между нами и замерла, прислонившись спиной к стене рядом с приоткрытой дверью.

– Зачем она тебе? – голос Троя заставил меня затаить дыхание – слишком прямо и бесстрастно он прозвучал. – Я спрашиваю серьёзно и хочу услышать серьёзный ответ.

– Ты? – кажется, Аст был удивлён не меньше меня. – Куда подевался твой «мне на всё насрать» на строй?

– Вернётся сразу же после того, как ты ответишь, – усмехнулся метис, а я едва удержала себя от того, чтобы не закатить глаза.

– Я не сдам её Централи, – ответ Аста вынудил моё сердце опуститься в пятки.

Он знает обо мне? Нет. Он знает, кто я? Или он догадывается, кто я? Что происходит? Трой ему что-то рассказал?

Сердце застучало так громко, что я всерьёз опасалась не расслышать дальнейшие слова; на лбу выступил пот.

– С чего ты взял… – начал было Трой, как Аст его перебил: – Трой. Мы слишком давно знакомы, чтобы изображать друг перед другом недоумение. Она – беглянка; она сама мне об этом сказала. А после того, что случилось в лесу… я почти уверен, что она, как и я – плод экспериментов нашего общего знакомого.

Я стояла, стараясь не сорваться на бег в следующую же секунду, при этом очень четко понимая – бежать некуда. Меня догонят. И будет только хуже.

А Аст продолжал:

– Я не знаю, что именно с ней сделали, но уверен – это как-то связано с тем, что в том лесу Грешники пробежали мимо, словно нас там и не было.

Плохо. Всё очень плохо. Он понял слишком много: он сопоставил все данные и пришёл к верному выводу без какой-либо посторонней помощи.

– И чего ты хочешь? – вопрос Троя застал меня врасплох.

Разве Аст чего-то хотел? Он не выдвигал никаких требований.

Что ему вообще может быть нужно от меня?

– Брось, я знаю, что она не может интересовать тебя в этом плане, – лениво продолжил метис, словно на кону была не моя жизнь, а вопрос мытья посуды.