– Для того чтобы понять Аста, нужно знать его историю, – сдержанно ответил Трой, не глядя на меня.

– Что с ним произошло? – спросила негромко.

– Он был одним из подопытных, – метис перевёл взгляд на Вельза и Барб, но те сидели, склонив головы, – одним из первых, на ком проводились эксперименты.

– Как он на это согласился? – без эмоций уточнила.

– Чувство вины перед родителями, перед сестрой… Он хотел быть полезным. Хотел хоть как-то помочь тем, кто выжил. И тогда его славный добрый дядя предложил ему стать участником программы по созданию Новых Людей. Людей, которые смогут спасти этот мир от Грешников. Людей с изменёнными генами.

– Он сыграл на его слабости, – кивнула я.

– Он сыграл на его возрасте, – поправил Трой. – Асту на тот момент было, как сейчас – Барб. А это самый нестабильный период в жизни подростка. Мы никогда не обсуждали с ним, что именно происходило в те два года, пока он находился в лаборатории, но вышел он из неё таким, каким мы знаем его теперь.

– Он лишился всех эмоций, – я не спрашивала – это и так было ясно.

– Не просто лишился эмоций – он стал буквально живым мертвецом. Таким он и попал в корпус для новобранцев, созданный Централью для воспитания элитных бойцов, способных оказать сопротивление Грешникам. Думаю, его дядя понимал, насколько Аст отличается от своих сверстников, потому начал осторожно работать над его психикой… через Нору.

– Через Нору? – удивилась я, отставив полупустой стакан в сторону.

– Да, совет принял решение, что в парне нужно пробудить хоть какие-то эмоции – иначе его благонадёжность ставилась под сомнение. И они начали работать над эмоциональной привязкой к лежащей в коме сестре.

Я сжала челюсти и прикрыла глаза.

– Я был этому свидетелем, и я видел, как проходили месяцы, а в Асте начинали появляться отблески эмоций.

– Значит, он способен что-то испытывать? А не только… показывать их, делая вид, что он нормальный? – Я свела брови к переносице.

– Мы не знаем этого точно, – честно ответил Трой. – Нора работала над его воспоминаниями, она вытягивала из него знания о том, как нужно реагировать на то или иное событие.

– И тем не менее вы смогли сдружиться, – недоверчиво заметила я.

– Псих и эмоциональный инвалид, – метис невесело усмехнулся, – мы просто не имели шансов пройти мимо друг друга.

Я быстро посмотрела на Барб, та сидела с поджатыми губами. Она знала, что случилось с Троем. И Вельз знал, что случилось Троем. Но никто из них не торопился просветить меня…

– Постой, ты говоришь, что Нора была послана главнокомандующим, – я нахмурилась, а затем вновь перевела взгляд на метиса. – Но тогда почему она бежала с Астом из Централи?

– А это и есть тот самый фактор, который говорит сам за себя, – губы Троя вновь растянулись в улыбке, однако она не затронула глаз. – Нора привязалась к Тоне. И привязалась к Асту. А теперь задай себе вопрос: смогла бы опытная подчинённая главнокомандующего, преданная всей душой Исполнительной Власти Централи, проявить такую слабость, не получая при этом никакой отдачи взамен?…

Моё сердце непроизвольно застучало сильнее. Годы, проведённые у больничной койки спящей девочки, не смогли бы так повлиять на взрослую, полную сил женщину. А вот годы, потраченные на возвращение к жизни почти мертвого в эмоциональном плане юноши, лечение которого вдруг стало приносить плоды…

– Он способен вернуть эмоции, – выдохнула я, взволнованно посмотрев на Троя.