Он ничего не знал о стигматах. Иначе уже давно бы отчитывался перед Централью. А это говорило о том, что у меня есть шанс.

Есть шанс на выживание.

– Такая же дерзкая, как всегда. – Он вдруг вновь резко схватил меня за шею, вынуждая откинуться на спинку стула; его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, но я уже не боялась; я поняла, что выпала из зоны его подозрений – какими бы они ни были. – Ты права, мне плевать на твои шрамы – у меня их гораздо больше. И мне плевать на твоё печальное прошлое – я не страдаю такой хернёй, как сочувствие или сострадание. Но я ненавижу, когда игнорируют мои приказы.

– Ты разве отдавал приказ «не сбегать»? – съязвила я и тут же поплатилась – новой пощёчиной.

На этот раз ощутимой.

– Я велел тебе тренироваться. Есть, мыться, спать, вставать с утра и снова тренироваться. – Он усилил хват на шее, отчего я вновь начала задыхаться, и слизал каплю крови с моей губы; моё сердце громко застучало, а дыхание… с дыханием у меня и без того были проблемы; тем временем Трой продолжил: – Тренироваться до тех пор, пока не сможешь встать вровень с остальными.

– Встать вровень с тобой я не смогу и к концу жизни, – выдохнула я, вкладывая в слова все смыслы, на которые была способна в условиях отсутствия кислорода в мозгу.

– О, ты низкого мнения о себе, Покахонтас, – усмехнулся Трой, ослабляя хват на моей шее. – Ты способна на многое. Только не хочешь себе в этом признаться.

Наши взгляды встретились…

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, которые, в условиях подобной близости, показались мне вечностью, затем отпустил мою шею и встал, возвышаясь надо мной.

– Больше ты не будешь пытаться сбежать.

– Не буду, – послушно повторила я, сосредоточенно глядя на него.

Это было невероятно. Ему даже не требовалось привязывать меня к стулу или надевать мне наручники на запястья – я слишком хорошо понимала, что против Троя не выстою и минуты. И он понимал это. Как понимал, что может выбить из меня все ответы за несколько секунд.

Но он этого не делал.

– Сейчас ты пойдёшь, приведёшь себя в порядок в своей комнате и выйдешь к остальным.

– Что мне сказать? – понимая, что получила право на жизнь – и даже больше, спросила я.

– Что в лесу наткнулась на Грешников. У тебя уже был подобный опыт. – Он прищурил глаза, явно демонстрируя, что думает по поводу моей прошлой вылазки.

Он совершенно точно знал, что я не была с ним честна, когда рассказывала о тех событиях.

– И ты так просто отпустишь меня? – Я подобралась и напряженно посмотрела на него. – И даже скроешь ото всех этот небольшой эпизод?…

– О нет! Всё не так просто. – Он упёрся руками в сиденье моего стула – по разные стороны от моих ног и вновь склонился надо мной. – Ты будешь очень послушной, Покахонтас. Ты будешь выполнять все мои приказы, – он усмехнулся, а затем в его глазах появился лёд. – И ты будешь доносить мне обо всем, что будет говорить тебе Аст.

Я застыла.

– Неужели не проще самому добиться его доверия? – не выдержала, за что вновь чуть не поплатилась – но Трой остановил свою руку в полёте и неожиданно нежно провёл ладонью по моим волосам.

– Ты должна запомнить это чувство. Эту разницу между послушанием… и непослушанием, – сказал он, продолжая гладить меня по волосам, а внутри меня буквально зарождалась буря, сдерживать которую удавалось с трудом. – Будь послушной, Покахонтас, – он легонько сжал мои волосы в ладони, заглядывая в глаза, и ласково продолжил: – Иначе я убью тебя.