Я протянул руку и накрыл ее руку своей ладонью. Я хотел, чтобы она проснулась.

Мне нужна была ее рука на моем лице. Мне нужен был ее рот на моем, мне нужно было, чтобы она обхватывала меня за талию.

Я сжал ее руку, но она продолжала спать. Мои глаза блуждали по ее телу. Моя грудь сжалась от того, как сильно я ее хотел. Она была прекрасна. Такой чертовски красивой.

Мой взгляд скользнул по ее шее к груди и сиськам. Затем я успокоился. Мои глаза широко раскрылись, когда мой взгляд остановился на золотой цепочке на ее шее. У меня перехватило дыхание, когда я вспомнил, как мой папа передавал подобные вещи Анри и мне. Он хотел, чтобы мы восстановили репутацию клана, чтобы Коставы снова стали великими…

Папа встал и, положив руки на плечи, спросил: «Кого вы уничтожите?»

Мы глубоко вздохнули и произнесли три имени, которые знали наизусть:

«Волковых, Толстых и Дуровых». Моя кровь, как огонь, хлынула по венам. Цепочки, которые нам подарили, были золотыми. И кулоны с нашим фамильным гербом.

Я уставился на цепочку Талии. Она выглядела точно так же. Задержав дыхание, я наклонился вперед и изучил кулон. Там был герб. Мой пульс забился сильнее, когда я разглядел эмблему — волк, щит, а затем я замер, когда мои глаза прочитали фамилию, выгравированную сверху.

«Дыши, дыши», — говорил я себе, но дышать не мог. Выпустив руку Талии, я сжал кулаки по бокам.

Этого не может быть. Не может быть. Нет!

Я вспомнил, как проснулся в подвале. Я был заперт во тьме, меня держали в цепях.

Пленили. Оставили умирать.

Я покачал головой, когда боль и ярость наполнили мои мышцы. Имя на кулоне Талии пронзило мой разум. С каждым ударом, огонь горел и горел. Они изгнали мою семью. Они были причиной того, что Джахуа уничтожил моего папу и всю мою семью.

В моей голове прозвучал папин голос: «Кого вы уничтожите?»

«Волковых, Толстых и Дуровых».

Толстых.

Больше не в силах сдерживать ярость, рев вырвался из моего горла. Я навалился всем телом на Талию. Она солгала. Она обманула меня. Я не был свободен… Я был гребаным пленником Толстых!

Карие глаза Талии в шоке открылись. Я схватил ее за запястья и поднял над головой.

Она задохнулась, пытаясь пошевелиться, кровь отхлынула от ее лица. Но она не смогла бы сбежать. Она не могла даже пошевелиться.

Ее испуганные карие глаза встретились с моими.

— Заал, что? Что случилось?

Она потянула руки, пытаясь вырваться, но я зарычал и прошипел:

— Толстая… — яд и ненависть разжигали мой гнев.

Лицо Талии стало еще белее, а глаза невероятно расширились. Ее нижняя губа задрожала, руки задрожали.

— Заал… пожалуйста, — взмолилась она. Ее мольба на мгновение заставила меня вздрогнуть. Я ненавидел, когда ей было грустно.

Толстая! Мой разум напрягся. Гнев снова овладел им.

— Толстая, — угрожающе прорычал я.

Она покачала головой.

— Заал.

— Чертова Толстая! — взревел я. — Враг! — Талия вздрогнула и съежилась под моим телом. — Ты гребаный враг! — прогремел я, но Талия только еще больше плакала.

— Нет! — прошептала она прерывисто. — Не надо.

«Убей, убей, убей, sasaklao» — только и слышал я в своей голове.

Я должен был убить ее. Я был Коставой. Толстые должны умереть от моей руки. Но я не мог. Это была Талия.

Распрямив спину, я оттолкнулся от кровати.