— Как он умер? — прошипел я.

Лука замер, и мои глаза впились в него.

— Как он умер? — переспросил я. Лука поднял руки, словно сдаваясь.

— Я, — тихо произнес он. Мой мир остановился. — Я убил его, — сказал он. — Он умер от моих рук.

Жар, такой сильный, разгорался у моих ступней и распространялся по моему телу, как адский огонь. Он убил Анри? Толстой убил моего брата.

Рванув вперед, я бросился на Луку. Я повалил его на пол. Мои кулаки били его по лицу снова и снова, но Лука бил в ответ. Я проигнорировал боль и агонию его ударов, когда мы боролись за господство на земле. В слепой ярости я продолжал бить.

— У меня не было выбора! — зарычал Лука, когда перевернул меня на спину и крепко сжал рукой мое горло. Сила его захвата прижимала меня к полу. Его темные глаза пронзили мои. Говоря это, он, казалось, давал мне обещание. — У меня не было выбора, кроме как убить его. Мы были вынуждены сражаться. Я должен был отомстить человеку, который похитил меня и увез в ГУЛАГ.

Я замахнулся, но невероятная сила Луки удерживала меня на месте.

— Анри понимал, что только один из нас выйдет из клетки. Либо он, либо я. Я выиграл, но, когда он сделал последний вздох, я пообещал ему отомстить. — Он наклонился еще ниже и крепче сжал мое горло, отчего стало еще труднее дышать. — Я вытащил тебя оттуда. Я освободил тебя. Мы поместили тебя в подвал, чтобы ты избавился от грузинского наркотика. Ты, бл*дь, выжил. И далее я убью Джахуа. Я обещал Анри, а теперь обещаю тебе, Заал. Я ни хрена не провалюсь в этом.

Лука отпустил мою шею и сел.

— Наши семьи могут быть врагами, но Анри был моим братом. Я был 818, а он 362.

Никакие фамилии нас не разделяли. Ни одна семейная история не разлучила нас. Боль и месть свели нас вместе.

Я тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. Моя грудь была вся в крови. Ребра болели.

— Он бы никогда не подружился с чертовым Толстым, — выплюнул я гортанным голосом.

Лука напрягся. Затем, подняв кулак, он ударил меня им по челюсти и по голове. Я обхватил его руками за шею. Любой из нас может повернуться, и это будет конец. Шея может сломаться. Один из кланов потеряет наследника.

— Анри был и моим братом тоже. Он научил меня выживать. Он сказал мне быть сильным, оставаться сильным. И я это сделал. Так и есть. Я сильный. Я чертов Рейз. И я убью тебя здесь и сейчас, если ты угрожаешь моей семье.

Когда он произнес эти слова, мои руки отпустили его шею. Лука поднялся, чувствуя, как я отстраняюсь.

«Будь сильным. Держись. Будь сильным. Оставайся сильным…»

Я почувствовал жгучую агонию, когда знакомые слова Анри поразили меня, ударили в самое сердце. Мое тело болело. Безумие. Он был Толстым. Но он знал моего брата. Я видел эту абсолютную истину в его глазах.

Двигая ногами, я сбросил с себя Луку. Я, пошатываясь, поднялся на ноги. Лука встал и повернулся ко мне, его карие глаза потемнели. Его тело было готово к удару.

Я уловил движение позади себя. Я увидел женщину Луки, забившуюся в угол. Она смотрела, как мы сражаемся. Ее глаза наполнились слезами. Лука взглянул на нее, потом снова на меня.

— Я убил Анри, чтобы спасти Кису. Она моя жена и женщина, которую я любил всю свою жизнь. В тот момент мне было ради чего жить, но он умер воином. Он умер, отдавая все свое сердце.

Послышались шаги. Вбежали два охранника Талии. Они выглядели так, будто только проснулись. Каждый из них держал пистолет, направленный в мою сторону.

— Не стреляйте! — приказал Лука, но стража не опустила оружия.

— Он тоже тебя не помнил, — неожиданно сказал Лука, обратившись ко мне.