Образ пантеры мгновенно вызвал в памяти гибкую фигуру черноволосого джентльмена. Правда, я тотчас постаралась избавиться от этого наваждения и подвела Анну и Нэнни к группе людей, столпившихся у часовни, где были обезглавлены две первые жены Генриха Восьмого.

Анну не интересовали несчастные королевские жены, и она потянула меня за руку к зверинцу. Туда мы и направились.

Зверинец меня не впечатлил. Животные находились в глубокой яме, которая когда-то была частью рва, окружавшего крепость Тауэр в бытность его королевской резиденцией. Весь зверинец состоял из грязного льва, слона и двух медведей-гризли.

По правде сказать, мне их было жаль — они выглядели такими вялыми, неухоженными.

Даже Анна почувствовала это.

— Они такие несчастные, правда, Джорджи? — обратилась она ко мне.

— Да, — сказала я. Вокруг ямы толпился народ, и я протиснулась поближе и заглянула вниз, за ограждавший ее деревянный барьер. Зрелище было жалкое. Не знаю, что я ожидала увидеть, но только не это.

Я стояла над той частью ямы, где помещался лев. Внезапно он словно очнулся и поднял вверх измученные глаза.

— Эй, дружок, — позвала я его. — Как поживаешь?

Мне показалось, он ищет меня в толпе, и я подошла поближе.

— Какой красивый мальчик, — ласково промурлыкала я, хотя бедняга красотой отнюдь не отличался — похоже, у него была чесотка или что-то в этом роде.

Сзади напирала толпа. Я наклонилась над барьером, и вдруг кто-то изо всей силы пихнул меня в спину. Я потеряла равновесие, качнулась вперед и, ухватившись за барьер, попыталась выпрямиться. Мне бы это удалось, если бы чья-то рука не подтолкнула меня. Я покатилась вниз по отвесному склону и упала на дно ямы — вся в синяках, дрожа от страха — в десяти шагах ото льва.

Тяжело дыша, я поднялась на ноги.

Сверху доносились крики, и я поняла, что это кричит Анна. Но мое внимание было приковано к хищнику, который теперь, когда его уединение было нарушено, кажется, пробудился от апатии.

У меня перехватило дыхание.

«Нельзя показывать ему, что я его боюсь, — пронеслось в голове — Если хищники чувствуют, что жертва их боится, они нападают. Боже, помоги мне. Спокойно, Джорджи, спокойно».

Анна кричала, не умолкая.

Лев раскрыл пасть и зарычал. На меня дохнуло смрадом из его глотки, и я чуть не потеряла сознание.

«Не будь трусихой», — приказала я себе, трясясь с головы до ног.

Лев сделал несколько шагов, приближаясь ко мне.

— Эй, мисс, — раздался голос сверху. — Я сейчас брошу ему кусок мяса, а потом мы спустим вам лестницу. Вы сами-то заберетесь?

Я кивнула. Я бы сейчас взобралась даже на Маттер-хорн.

Несколько секунд спустя в дальний угол ямы шлепнулся огромный кусок мяса. Лев немедленно развернулся и отправился туда вкушать свой обед.

Смотритель зверинца спустил в яму длинную лестницу, и прежде чем лев вонзил зубы в мясо, моя нога была на нижней ступеньке. Я подобрала юбки и стала взбираться по лестнице с такой скоростью, словно за мной черти гнались. Когда я очутилась наверху, ко мне кинулась рыдающая Анна.

Нэнни подоспела вслед за ней.

— Боже Всемогущий, мисс Джорджиана, — повторяла она снова и снова. — Боже Всемогущий!

Смотритель зверинца был сердит на меня за мою неловкость.

— И как вас угораздило туда свалиться? Он же мог вас загрызть! И что бы тогда со мной сделали? — ворчал он. — А с бедным Лео?

Я постаралась более-менее внятно произнести извинения и забралась в двуколку вместе с Нэнни и истерически рыдающей Анной. К счастью, коляска была открытая, а то от меня ужасно несло львиной ямой.