Анна подбежала и застенчиво обратилась к нему:

— Филип, как тебе нравится мое платье?

Он посмотрел на нее:

— Оно прелестно, Анна. Ты выглядишь очаровательно.

Лицо ее озарилось довольной улыбкой. Леди Уинтердейл торжественно промолвила:

— Теперь, когда все в сборе, мы можем начинать.

Мы с Филипом заняли свои места перед священником, остальные выстроились позади нас. Священник, которого звали преподобный Хальмарк, раскрыл молитвенник и гнусавым голосом начал брачную церемонию:

— «Возлюбленные братья и сестры мои, мы собрались сегодня перед лицом Господа нашего…»

В комнате стало тихо-тихо, и я ощущала происходящее ясно, как никогда. Я чувствовала слабый аромат роз из моего букета, чувствовала даже тепло тела стоящего рядом Филипа через тонкую шелковую ткань моего платья.

Священник взглянул на Филипа и гнусавым голосом произнес ритуальный вопрос:

— Согласен ты взять эту женщину в свои законные жены?..

Сердце мое гулко стучало в груди. В свои законные жены. Неужели это происходит на самом деле?

Я слышала, как Филип твердо ответил:

— Да.

Затем преподобный Хальмарк повернулся ко мне и повторил тот же вопрос. Когда он умолк, я вслед за Филипом ответила «да», стараясь, чтобы голос мой тоже звучал твердо.

Я слышала, как Анна сзади что-то шепотом спросила у Кэтрин.

Филип вынул из кармана кольцо и повернулся ко мне:

— Я, Филип Роберт Эдвард, беру тебя, Джорджиана Фрэнсис, в законные супруги…

«Опять те же слова», — пронеслось у меня в голове.

Анна снова что-то прошептала, и звук ее голоса немного приободрил меня.

Я повторила свою клятву вслед за Филипом, затем он взял мою руку и надел мне на палец золотое кольцо.

При его прикосновении я ощутила знакомый трепет.

Гнусавый голос объявил собравшимся, что мы отныне муж и жена во имя Отца, Сына и Святого Духа. Филип наклонился и поцеловал меня в щеку.

Я снова ощутила то же внутреннее волнение.

Мы с Филипом поставили свои подписи в брачной книге, затем Кэтрин и шафер Филипа расписались как свидетели. Несколько минут спустя я уже следовала за леди Уинтердейл по парадной лестнице на второй этаж, где для гостей был накрыт праздничный стол.

Анна подбежала ко мне.

— Ты теперь замужем, Джорджи? — спросила она.

— Да, — растерянно промолвила я. — Кажется, да.

Леди Уинтердейл устроила роскошный завтрак с той расточительной щедростью, которую всегда выказывала, тратя деньги племянника. На столе громоздились горы фруктов, подносы с пирожными и печеньем, а также более существенные блюда — ветчина, индейка и омары. Шампанское было припасено в огромных количествах, а между двумя окнами на столике стоял огромный свадебный торт, который дожидался, когда я его разрежу.

Я не могла проглотить ни кусочка. Мы беседовали с леди Джерси — вернее, это она разговаривала со мной, а я изо всех сил сдерживала раздражение, замечая, как она стреляет любопытными глазками на меня и Филипа, пытаясь, вероятно, представить те картины распутства, за которыми последовал этот неожиданный союз.

Леди Каслриг, известная своим высокомерием, вела себя со мной на удивление любезно и рассказывала о картинах, которые видела накануне в Королевской академии.

Мой новоиспеченный супруг беседовал с лордом Касл-ригом и джентльменом, который был его шафером и которого я никогда раньше не видела. Филип представил мне его как капитана Томаса Грина.

Анна съела огромное количество пирожных.

После полудня наши гости стали потихоньку разъезжаться.