— А, точно. Я забыла, что ты живешь в Синей зоне. — Базз помолчала, словно что-то обдумывая. — Информацию рассылают с задержкой, поскольку для оценки ситуации такого масштаба требуется время. Скоро вы должны получить новости, но если сами уже сообразили, что перерыв в подаче энергии затрагивает всю Синюю зону, то ваш страх совершенно понятен, и я сообщу тебе некоторые детали.

Она еще помолчала.

— Произошло нарушение в седьмом ядре энергоподачи. Оно лишило электричества всю Синюю зону. Улей спроектирован так, что в каждой зоне существует свой энергетический центр, поэтому другие от отключения не пострадали. Системы безопасности инициировали автоматическое закрытие дверей Синей зоны, но волноваться совершенно не о чем.

Не о чем волноваться? На днях я наблюдала тестовое закрытие огромных межзональных перемычек. Сейчас они вновь отделили Синюю зону от прочих. Мы отрезаны от остального улья, и воздух на исходе!

Должно быть, Базз услышала мой невольный испуганный стон, поскольку успокаивающе повторила:

— Волноваться совершенно не о чем. Скажи лидеру своей чрезвычайной группы, что ремонтные работы займут какое-то время, но в Бирюзовой и Аквамариновой зоне электричество есть, и «Оазис» уже действует.

Я не знала, что такое «оазис», но зацепилась за ободряющий факт, что в Бирюзовой и Аквамариновой зонах энергия есть. Весь улей работает на общее благо. Бирюзовая и Аквамариновая зоны найдут способ нам помочь. Они должны нам помочь. Как только закончится воздух, мои друзья умрут, моя семья умрет, и я сама умру.

Базз продолжала говорить. Я постаралась отогнать кошмарное видение борющихся за глоток воздуха десяти миллионов людей и сосредоточиться на ее словах

— Служба здоровья и безопасности отправляет через аварийные проходы в межзональных перемычках группы из Бирюзовой и Аквамариновой зон для помощи в извлечении людей из лифтов и решения других проблем. Я вхожу в состав подразделения медицинской поддержки одной из этих групп.

— Ты сама отправляешься в Синюю зону? — поразилась я.

— Я уже в Синей зоне, Эмбер. И именно поэтому установила инфовизор в звуковой режим, сберегающий энергию. Сейчас мне пора идти. Моя группа только что открыла двери какого-то лифта, и я должна помогать пациентам.

— Понимаю. Спасибо. — Я завершила звонок.

— Что она сказала? — спросил Аттикус.

— Она…

— Нет, расскажи не только мне, а всем.

Аттикус нажал зеленую кнопку на своем коммуникаторе, я наклонилась и заговорила в аппарат:

— Базз сказала, что сломалось что-то важное в энергоподаче. Кажется, она упомянула ядро. В любом случае, электричества лишилась вся Синяя зона, и наши межзональные двери закрылись, но в других частях улья все в порядке. Базз просила сказать вам, что ремонт займет время, но в Бирюзовой и Аквамариновой зоне есть электричество, и что-то, называемое оазисом, уже действует.

Послышался голос Руби:

— Ты говорила, что Базз — психотерапевт с первого уровня. Естественно, она знает, есть ли свет там, где она находится, но откуда ей известен статус «Оазиса»?

— Базз сказала, что службы здоровья и безопасности отправляют в Синюю зону группы через аварийные межзональные проходы, и она в одной из этих групп.

— Твой терапевт работает на здоровье и безопасность. — Руби облегченно вздохнула. — Это значит, мы можем доверять ее информации об «Оазисе». Если он уже действует, ситуация не критическая, но мы должны быть готовы запустить протоколы вторичного реагирования и…

В ее речь вмешался перепуганный голос Джейсона:

— В Бирюзовой зоне есть свет и воздух.