— Поэтому, — продолжал я, — если вдруг появляются совершенно неизвестные имена и вы не в состоянии найти перекрестную ссылку где-либо еще, то начинаете задавать вопросы. Сначала самому себе, потом другим. Осторожно. Вот таким образом я нарвался на неприятности в лице двух ловких мошенников, которых зовут Глитберг и Онслоу.

— Звучит, как имена комиков из программы мюзик-холла.

— Они забавны, как Черная смерть. — Я удрученно выпил глоток шерри.

— Они работали в городском совете, а составляла отчеты совета и осуществляла аудиторские проверки одна крупная лондонская фирма, которая, естественно, совершенно незнакома с подробностями местной жизни. Онслоу и Глитберг придумали строительную фирму под названием «Нэшнл констракшн (Уессекс) Лимитед», с помощью которой каждый из них прикарманил более миллиона фунтов из денег налогоплательщиков. А у меня был клиент, торговец строительными материалами, получивший несколько чеков от «Нэшнл констракшн (Уессекс)». Я никогда не слышал о «Нэшнл констракшн (Уессекс)» в какой-либо другой связи, и я подробно расспросил своего клиента. Его очевидная паника явилась красноречивым ответом. Глитберга и Онслоу судили, и они отправились в тюрьму, поклявшись отомстить.

— Тебе?

— Мне.

— Отвратительно.

— Спустя несколько недель, — сказал я, — произошла похожая история. Я наткнулся на довольно-таки странные платежи, сделанные директором фирмы электронной техники через компьютерную сеть компании. Его звали Коннат Павис. Он обокрал свою фирму более чем на четверть миллиона и сел в тюрьму, тоже обещая отомстить. Сейчас он снова на свободе, как и Глитберг с Онслоу. С тех пор я стал главной причиной краха еще двух выдающихся растратчиков, и каждый проследовал в камеру, угрожая выпустить мне кишки и перерезать глотку. — Я вздохнул. — К счастью, оба еще отбывают свой срок.

— А я думала, бухгалтеры ведут довольно унылое существование!

— Возможно, некоторые и ведут. — Я осушил рюмку шерри. — Помимо меня этих пятерых мошенников объединяет еще одно, а именно то, что из украденных ими денег не было возвращено ни пенса.

— Правда? — Похоже, она не придала большого значения этому обстоятельству. — Полагаю они лежат себе спокойно на банковских депозитах под разными именами.

Я покачал головой.

— Нет, если только они не разложены буквально на тысячи крохотных вкладов, что кажется не правдоподобным.

— Почему на тысячи?

— В наши дни банки обязаны сообщать в налоговую инспекцию о каждом депозите, проценты с которого составляют пятнадцать фунтов стерлингов и более. Это значит, что инспекции известно обо всех счетах свыше трехсот-четырехсот фунтов.

— Я понятия не имела, — откровенно призналась она.

— В любом случае, — сказал я, — мне хотелось знать, мог ли Павис, Глитберг или Онслоу из мести организовать мое похищение, и я спросил их.

— О Боже!

— Ага. Идея была не очень удачной. Они не сказали ни «да», ни «нет».

— Я мысленно вернулся в тот вечер в клубе «Виват». — Однако они сказали нечто другое… — добавил я и объяснил Хилари, что именно. Ее глаза расширились за стеклами очков, и она пару раз кивнула.

— Да. Понимаю, — произнесла она.

— Вот так, — продолжал я, — обстоят дела в настоящий момент, через несколько лет. Но теперь в моем распоряжении не только мысленная карта местного региона, но и пространное представление о большей части скакового мира с его бесчисленными взаимосвязями.