IV

Для начала Егоров вылил в унитаз содержимое фужера Кэпа, хотя тот из него даже не отхлебнул. Потом налил в мой фужер на три четверти виски и выплеснул его в рот, даже не заглянув в мини‑бар, где было полно разной закуски. После этого взял «соньку» – детектор и начал усердно топтаться на ней, превращая все хитроумные транзисторы в мелкую крупу, а изящную коробочку в бесформенные обломки пластмассы. Ребята в это время были заняты тем, что куда‑то транспортировали из люкса соответственно упакованных моих гостей во главе с Кэпом. Так что помешать занятиям Егорова было некому, а я решил не вмешиваться, понимая, что человеку после такой психологической нагрузки нужна разрядка.

Покончив с «сонькой», он выпил еще полбокала виски и закурил «Кэмэл».

Я понял, что теперь с ним можно поговорить. Я сказал:

– Фужер Кэпа ты выбросил совершенно зря, он к нему даже не притронулся. Я к своему тоже. Но мне приятно, что я вызываю у тебя меньше брезгливости, чем этот тип. Теперь о «соньке». Я ее купил на Кипре в городе Никосии и отдал за нее около шестисот долларов. Эту сумму я намерен поставить в счет расходов. И ты не можешь не согласиться, что я имею на это право. Я понимаю, что тебе нужно было на чем‑то сорвать злость, но ты мог бы выбрать что‑нибудь подешевле. Я и без всякого детектора знал, что мой номер прослушивается. И машина тоже. А положение машины в каждый момент фиксируется. Мне даже на вашу базу не нужно было ездить для этого и смотреть на все ваши космические антенны. Это – азбука. И я ее знаю.

Даю тебе честное слово, что я не проверял на предмет чипов ни номер, ни «пассат». Ну, разве что «жука» в люстре нашел. Но он просто на виду торчал. Я и не хотел бы его найти, так все равно бы нашел. А больше и пальцем не шевельнул.

Какой смысл? Ну, найду один‑два, а там еще десять. Так что, Саня, признай, что ты слегка погорячился, а «соньку» мы спишем как утраченную в ходе оперативных мероприятий… – О чем это ты говоришь? – спросил он. Ну, не такими аккуратными словами, но в этом смысле.

– О быте, из которого складывается вся жизнь.

– Ты специально назвал ему имя и должность Профессора?!

– Для тебя это тоже была новость?

– Кое в чем.

– Вынужден признать: да, специально.

– Ты понимаешь, что я теперь должен сделать с этим Кэпом и его холуями?

– У тебя богатый выбор. Автомобильная авария. Авиационная катастрофа. Крушение яхты. Убийство с целью ограбления. Просто заказное убийство. И еще с десяток способов. Грех жаловаться, Санек.

– Мудак! – заорал он, как резаный. – Ты понимаешь, что теперь я его должен убрать?! После всего, что ты ему рассказал?!

– Извини, Санек. Но он мне мешал. И очень. Так что мне пришлось воспользоваться услугами твоих ребят. Тем более что они под рукой, а у меня никакой команды нет.

– Чем он тебе помешал?

– Выполнению моего задания. А именно: охране жизни Льва Анатольевича Антонюка.

Ты же сам слышал. Антонюк ни в каком варианте не станет губернатором. А остановить его можно только одним способом. Этот способ Кэп и имел в виду. Ему очень не повезло, что вы дали мне задание, прямо противоположное его интересам.

Я просто выполнял свою работу, и все. Верно? Не жалей о нем, Саша. Он нехороший человек. Точно тебе говорю, нехороший. А таким не стоит слишком долго на свете жить.

– Для чего ты собирал информацию о Профессоре?

– Я просто очень любознательный человек. И люблю знать, на кого работаю.

– Я, по‑твоему, менее любознательный?

– Ты человек служивый.