— Хорошо. Ты прощен.

Потом она открыла дверцу и выскочила наружу, не сказав больше ни слова.

Я сидел в машине и пытался успокоить эмоции, которые плескались во мне. Я не хотел, чтобы Харлоу с такой легкостью приняла мои слова, а потом просто ушла. Но я не мог дать ей большего. Всё, что я мог сделать для нас, это объясниться и получить от неё прощение. Значит, теперь всё кончено? Боль, которая пришла с пониманием этого факта была по-настоящему сильной. Я потер рукой грудь, откинулся на сиденье и закрыл глаза.

— Что я только что сделал? — пробормотал я.

От громкого стука в окно моей машины, я чуть не подпрыгнул на месте. Я открыл глаза, выпрямился в сиденье и увидел снаружи Мейса.

Я опустил окно, а он поднял свои солнечные очки себе на затылок.

— И что это было? — спросил он.

— Мне следовало кое-что объяснить Харлоу. Я обидел её, и мне нужно было убедиться, что она знает правду.

— И в чем же заключается правда? — спросил Мейс. Он прищурил глаза, пока изучал меня.

— В том, что я не готов брать на себя какие-либо обязательства, а она относится к таким девушкам, которым ты отдаешь себя без остатка.

Мейс рыкнул.

— Черт возьми, да, она такая. И она слишком хороша для тебя. Харлоу никогда не станет второй Нан. А ты, приятель, заслуживаешь только Нан.

Он опустил очки себе на глаза и неторопливо направился в сторону черного грузовика, который явка нуждался в помывке.

Я злился, так как понимал, что он прав. Я не был достаточно хорош для Харлоу. Я знал это, черт возьми. И мне не нужно было напоминать.

Харлоу

Теннис был как раз тем, в чем я нуждалась, чтобы выплеснуть свою агрессию. Я не хотела разговаривать, я просто хотела безостановочно бить по этому идиотскому мячу в течение часа. И я отбивала каждый мяч, который Адам мне посылал. Когда Адам бросил свою ракетку, подкинул мяч в воздух, поймал его и убрал в карман, я поняла, что наш час закончился.

— Ты порвала игру сегодня. Я все ждал, что мяч разлетится на мелкие кусочки прежде, чем долетит до меня. — Подразнил Адам, когда я пошла взять полотенце и бутылку воды. Я вытерла лицо, потом сделала большой глоток спасительной жидкости.

— Это все от большой любви к игре, или ты представляла вместо мяча чью-то голову?

Я выдавила из себя улыбку.

— Просто один из этих дней. Сейчас я чувствую себя лучше, — сказала я ему.

— Хорошо. Потому что я хотел спросить, согласишься ли ты поужинать со мной сегодня вечером? Или, может быть, сходим в кино?

Я замерла. Стоп… Адам приглашал меня на свидание? Я повернулась и уставилась на него, проблеск надежды в его глазах сказал мне, что именно это он и имел в виду. Адам хотел встретиться со мной за пределами корта.

Моей немедленной реакцией было однозначное «нет». Я еще не была готова к такому повороту событий, но я остановила себя, прежде чем успела что-то сказать. Грант обидел меня, но это не означало, что так будет с каждым. Кроме того, Грант своим поведением в первую очередь стремился обезопасить себя от возникновения возможных трудностей в будущем. Он сам не понимал этого, но так оно и было. Адам не подвергал себя подобной опасности. Я не собиралась позволять ему то, что позволила Гранту. К тому же, было ли справедливо закрыться от всех остальных людей? Хотела ли я быть одной всю оставшуюся жизнь? Нет. Не хотела. Я не хотела жить со своим отцом до самой смерти. Я заслуживала то, чтобы узнать, что значить жить полной жизнью. Я хотела узнать, что значит быть любимой. И как я получу это, если сама не стремлюсь найти или не позволяю этому самому прийти ко мне?

— Мне нравится эта идея, — сказала я, стараясь не думать о большем.