– Он – не материал для мужа.

– То, что я описала, – наилучший материал для мужа.

– Я не хочу мужа.

– Джессика, ни одна женщина не хочет мужа, если она объективно смотрит на мужчин. А ты всегда была восхитительно объективна! Но мы живем не в стране утопии. Открыв магазин, ты, безусловно, будешь зарабатывать деньги. Но семья отвернется от тебя, твой социальный статус канет на дно, люди из общества будут тебя жалеть, даже если сами они разорены и не могут покупать твои вещи. И каждый лондонский хлыщ будет делать тебе непристойные предложения. Да, когда человек находится в отчаянном положении, такое стремление говорит о его мужестве, Но ты не в отчаянном положении, дорогая. Если на то пошло, я могу тебя содержать.

– Мы то и дело к этому возвращаемся, – сказала Джессика. – Ты не Крез, и у нас обеих дорогие вкусы. Не говоря о том, что ты усилишь болезненные желания в семье, а я буду казаться лицемеркой, потому что годами твердила, что ты не должна давать нам ни фартинга и что ты не несешь за нас ответственности.

– Ты очень гордая и храбрая, я это уважаю и восхищаюсь тобой, дорогая. – Бабушка похлопала ее по коленке. – И ты единственная, кто меня понимает. Мы всегда были скорее сестры и подруги, чем бабушка с внучкой, верно? Так вот, как твоя сестра и подруга я говорю тебе, что Дейн – великолепный улов. Советую навесить крючки и изловить его.

Джессика сделала большой глоток коньяка.

– Это тебе не треска, Женевьева. Это большая голодная акула.

– Тогда тебе нужен гарпун.

Джессика покачала головой.

Женевьева откинулась на подушки и вздохнула.

– Ладно, не буду тебя пилить, это несимпатично. Я просто надеюсь, что его реакция на тебя не такая, как твоя на него. Этот человек всегда получает то, что хочет, Джессика, и как бы тебе не попасться ему на удочку.

Джессика передернулась:

– Такой опасности нет. Он не хочет иметь никаких дел с леди. По рассказам Берти, Дейн считает респектабельных женщин разновидностью поганок. Единственная причина, по какой он со мной разговаривал, стремление развлечься, попытаться меня шокировать.

Женевьева хохотнула:

– Ты имеешь в виду часы? Восхитительный подарок ко дню рождения. Еще восхитительнее из-за выражения лица Берти, когда я открыла коробку. Я никогда не видела у него такого красного лица.

– Видимо, потому, что ты ее открыла в ресторане, когда граф Эсмонд на нас смотрел.

Что ее больше всего раздражает, подумала Джессика, так это почему она не могла воспылать похотью к Эсмонду? Он тоже очень богат. И красив до умопомрачения. И он цивилизованный человек.

– Эсмонд – весьма забавный молодой человек, – сказала Женевьева. – Жаль, что он уже занят. В его глазах появлялось нечто интересное, когда он говорил о миссис Боумонт.

Женевьева рассказала Эсмонду о картине за десять су и о том, что Джессика уверена, что она значительнее, чем кажется. Эсмонд предложил попросить миссис Боумонт назвать им экспертов, которые почистят и оценят вещь, а также представить ей Джессику. Они договорились о встрече на завтра, когда миссис Боумонт будет помогать на бенефисе в пользу вдовы ее бывшего учителя.

– Посмотрим, появится ли что-то интересное в ее глазах завтра, вернее, уже сегодня, – сказала Джессика. – Хотела бы я быть уже там. Чувствую полное нежелание ложиться спать. У меня гадкое ощущение, что мне приснится акула.

Глава 3

Джессике было бы гораздо легче, если бы она узнала, что стала причиной ночных кошмаров Дейна.

То есть начинались сны вполне нормально, доскональными сценами похоти и сладострастия.