Ощущая одиночество сильнее, чем когда-либо, Каладин увернулся от сети, отступив. Он хотел зарядить одну сеть, чтобы она прилипла к полу и сделалась бесполезной, но не смог наклониться и дотронуться до нее.

«Может, стоит разуться?»

Идея противоречила всем его тренировкам, но он и не сражался так, как когда-то. Нынче ушибленный палец на ноге заживал мгновенно – а возможность зарядить пол через ступни была бы огромным преимуществом.

Несколькими осторожными выпадами он вынудил певцов держаться на расстоянии, а затем отступил еще дальше, туда, где до него не достал бы бросок сети. Увы, эта группа наверняка должна была задержать его, пока не появятся Царственные и Сплавленные. У них получалось. Без осколочного клинка Каладину было далеко до былой неудержимости. Его оттеснили до следующего перекрестка.

– Каладин! – Сил зависла над его головой в виде светящейся ленты. – Налево.

Он мельком взглянул на мигающий гранатовый огонек на стене дальше по левому коридору. Что ж, он определенно не сумеет в ближайшее время пробиться через этих солдат. Он рванулся к свету, и солдаты, благоразумно робеющие перед Сияющим, последовали за ним более осторожно. Это дало Каладину время пинком распахнуть дверь, следуя за светом, и войти в роскошную лавку стеклодувов.

Сперва показалось, что это тупик, но потом Каладин заметил в стене за прилавком самосвет. Он прыгнул туда, зарядил камень, и стена расступилась. Он скользнул в дыру и закрыл за собой фабриальную дверь.

За стеной оказалась другая, более просторная лавка, заполненная недоделанными портновскими манекенами. Каладин напугал ночного трудягу, тайленца с усами морехода и кудрявыми бровями. Тот уронил тесло, вскочил на ноги и хлопнул в ладоши.

– Светлорд Благословенный Бурей!

– Тихо, – сказал Каладин, пересекая комнату и приоткрывая дверь, чтобы выглянуть наружу. – Тебе нужно спрятаться. Когда они придут и спросят – ты меня не видел.

Коридор снаружи был пуст, и Каладин почти точно знал, где находится. Этот короткий путь полностью обошел блокаду. Он надеялся, что такой расклад собьет с толку солдат, когда они попытаются выследить его. Каладин двинулся было к двери, но столяр схватил его за руку:

– Сияющий, как же так? Как ты все еще сражаешься?

– Так же, как и ты. День за днем, думая только о следующем шаге. – Он взял столяра за запястье. – Не дай себя убить. Но и не теряй надежды.

Тайленец кивнул.

– Прячься, – сказал Каладин. – Они придут искать меня.

Он выскочил наружу и присоединился к Сил. Примерно через десять минут бега справа раздались крики, но никто не выскочил наперерез, – значит, понял Каладин, они решили, что он направился в сторону парадной лестницы, ведущей в подвал. Наверное, подумали, что Сияющий пытается освободить королеву или добраться до самосветной колонны.

Их ошибка позволила ему пробраться дальними тропами, не встречая никаких патрулей, пока он наконец не приблизился к атриуму. Ему удалось пересечь весь этаж, но теперь он так углубился в башню, что, по сути, оказался в окружении.

Свет привел его к северной стороне, через несколько жилых коридоров, где под дверями виднелся свет. Комнаты рядом с атриумом и его огромным окном пользовались спросом – здесь люди могли видеть солнечный свет, а сам атриум имел легкий доступ к лифтам и был в целом теплее, чем периметр.

Здесь было неестественно тихо – возможно, из-за комендантского часа. Каладин привык к тому, что в атриуме все время слышались разговоры людей и слабый лязг лифтов. Сегодня вокруг царила тишина. Он крался по указанному спреном маршруту, гадая, когда же наткнется на засаду.