– Это всего лишь ваши слова, – возразил Бреллан, – но кто вы такой? Чужак, который покинул свой храм и родину так давно, что один Ковор помнит вас. Как мы можем доверять вам? Кроме того, если бы мы могли спросить совета у короля, он никогда бы не согласился, чтобы мы имели дело с драконом-мертвяком, каковы бы ни были цели этого вампира. Ни один паладин Ильматера никогда не стал бы иметь ничего общего с существом столь же омерзительным, как любой демон, или прибегать к грязным методам даже во имя самой благородной цели.

Целедон нахмурился:

– А я не так уж уверен в этом. При всем уважении к вам, милорд, вы не были рядом с его величеством в былые времена, когда мы сражались, чтобы изгнать Зенгая. Я был. Я помню, как он закрывал глаза на пару-тройку мелких грешков, когда это было необходимо, чтобы сокрушить зло, величайшее из всех известных нам.

– Но так ли это необходимо? – спросил Дригор. – Мастер Куленов и другие величайшие целители Дамары работают над тем, чтобы снять заклятие, поразившее его величество.

– И как успехи? – поинтересовался Уилл.

Дригор сверкнул глазами в сторону хафлинга.

– Речь о том, – продолжал человек со шрамами, – что я не вижу смысла перестать полагаться на людей, которым мы доверяем, и связаться с мерзостью потому только, что двое бродяг рекомендуют это. Кто согласен со мной?

За исключением Целедона, все его сотоварищи громкими возгласами поддержали служителя Ильматера.

Кристина с тревогой посмотрела на собравшихся вокруг нее людей.

– Я не умалю достоинств уважаемых лордов, если скажу, что хотела бы, чтобы Дугальд, Кане и все давние друзья Гарета присутствовали здесь и смогли бы дать нам совет. Но мы ничего не знаем о них с тех пор, как ваасанцы вторглись в королевство, и от нашего желания ничего не изменится. – Она вздохнула. – Конечно, даже если бы они были здесь, решать все равно пришлось бы мне, не так ли?

Она перевела взгляд на Павела:

– Господин Шемов, я не могу заглянуть человеку в душу, как паладины. Мои способности другого рода. Но вы кажетесь мне добрым и умным человеком. К моему величайшему горю, до сих пор ничто из того, что перепробовали маги и лекари, ни на каплю не улучшило состояния моего мужа. Следовательно, мои советники и я встретимся с этим Бримстоуном, и если он пройдет проверку, то может попытаться применить свое средство исцеления.

– Благодарю вас, ваше величество, – поклонился Павел.

– Как велит королева, – сказал Дригор, – так и будет. Но, господин Шемов и охотник Тернстон, предупреждаю вас, что если ваш дракон замышляет измену, вы тоже будете отвечать за это. В полной мере.

* * *

Песня Кары эхом перекатывалась под сводами подвалов и пещер. Как и следовало ожидать, песнь была красива. Дорн не был уверен, что певчая смогла бы сфальшивить, даже если бы захотела. Но сейчас он слышал ужасный, неистовый, безумный плач, вопль ярости и муки.

Несколько часов назад драконы Саммастера снова пошли в атаку и загнали защитников монастыря еще глубже в подземелья. Но это еще не самое худшее. Дорн, казалось, предпринял все необходимые предосторожности, чтобы уберечь всех, кто способен творить заклинания. Однако, несмотря на это, Малазан сумела разорвать двух жрецов в клочья и испепелить одного из самых сильных магов своим огненным дыханием, прежде чем монахи отогнали, наконец, нападавших.

Потеря была просто катастрофой. И хотя Дорн знал, что в любом случае это рано или поздно все равно бы произошло, охотник не мог отделаться от мысли, что не будь он таким глупым, никчемным уродом, то нашел бы способ предотвратить несчастье.

В надежде хоть как-то облегчить душу, полуголем решил разыскать Кару, и сам удивился этому желанию.