– Ты получил изрядную порцию дыхания призрачного дракона, верно? – спросил могучий жрец Ильматера.

– Да, – обессилено кивнул Павел.

– Когда вернемся во дворец, – сказал Дригор, – я смогу привести тебя в порядок. А до тех пор просто держись. – Он обратился к уцелевшим воинам, – Если кто-нибудь хочет использовать исцеляющую или какую-либо другую магию, поторопитесь. Надо убираться отсюда.

Сверкая глазами, Бримстоун поднял окровавленную морду от тела своей жертвы.

– Ты прав. Схватка наделала слишком много шума. Другие призрачные драконы наверняка уже на подходе.

Минуту спустя они уже были в пути, петляя среди каменных столбов. Для Павела эта безумная гонка стала жесточайшим испытанием мужества. Он задыхался, голова кружилась, и вечная ночь Страны Теней казалась еще темнее, чем прежде.

– Не можем ли мы бежать еще быстрее? – спросил Целедон, шагающий во главе колонны.

– Нет, – рыкнул Бримстоун. – Мне нужно время, чтобы выбирать верный путь. – Они обогнули еще одну скалу. – Смотрите!

Прищурившись, Павел смог различить лишь относительно невысокую гору. На ее вершине выстроились в круг вертикально поставленные камни. В центре круга виднелось редчайшее из всех явлений в этом царстве тьмы, тусклая светящаяся точка.

– Это то самое место, – сказал Бримстоун. – Пошли.

Павел чувствовал, что ему понадобится все его мужество, чтобы одолеть подъем. Уилл, карабкавшийся рядом с ним, посматривал на друга с тревогой.

– Выдержишь? – спросил хафлинг.

Павел кивнул. Для того чтобы совсем успокоить Уилла, нужно было бы ответить какой-нибудь колкостью, но жрец берег дыхание.

Свет, который они заметили издалека, покачивался в воздухе между расставленных по кругу менгиров. Это и была душа Истребителя Драконов, мерцающая, полупрозрачная и безучастная. Ее словно бы погрузили в глубокий сон, подобно телу короля, пребывающему в мире живых. Павел знал, что по справедливости душа великого паладина должна бы сиять гораздо ярче. Но окружающие переплетающиеся крест-накрест тени удерживали ее в ловушке и приглушали свет.

Иган сдвинул брови и кинулся к черной паутине, словно надеялся разорвать ее голыми руками.

– Не прикасайся к ней, – рявкнул Бримстоун, – если не хочешь, чтобы рука сгнила. Я открою это.

Дракон прошипел слова силы. Магия застонала в воздухе, из ран на лице Павела снова заструилась кровь. Мрачная темница на миг потускнела, а затем тени снова сгустились.

– Я думал, ты знаешь, как это делается, – заметил Уилл.

– Да, знаю, – огрызнулся Бримстоун.

Он повторил заклинание снова, но не добился большего, чем в первый раз.

– Я могу разрушить это, – сказал Мор Куленов.

Высоко подняв посох, он нараспев произнес заклинание. Налетевший ветер с воем трепал одежды воинов. Гора сотрясалась и стонала. Но черная сеть вновь устояла.

Уилл разглядывал небо.

– Драконы, – бросил он. – Быстро приближаются.

Он потянул пращу из поясной сумки.

– Сейчас или никогда, – резко обернулся к Бримстоуну Целедон.

– Мое заклинание должно было сработать, – ответил вампир. – Но если Саммастер лично заколдовал фетиш…

– Свет, – хрипло выдавил Павел. – Свет разгоняет тьму.