– Может, ты и прав, – согласился Шатулио.

– Ну, – размышлял Дорн, – и что он делает здесь, вместо того чтобы сидеть в крепости?

– Монахи странствуют по всей Дамаре по разным надобностям, – сказала Кара. – Наверное, он просто был вне дома, когда цветные осадили монастырь.

– Возможно, – ответил полуголем. Солнце сверкало на его железной руке и полумаске. – Но могло быть и иначе. Во многих крепостях устроены тайные подземные ходы. Может, этот парень воспользовался им, чтобы выбраться оттуда. Если так, мы сможем войти тем же путем.

– Если сумеем отыскать его, – заметил Шатулио.

– Рэрун сможет проследить его путь, – сказал Дорн, – даже среди этих скал.

– Я попробую, – согласился карлик, хотя понимал, может быть, лучше друзей, что, даже если он найдет потайной вход в подземный коридор, вполне вероятно, эта дорога приведет их прямиком к смерти.

Глава 4

26 Миртула, год Бешеных Драконов

– Не понимаю, – сказал Тэган, – почему эта скучная тема так вас занимает.

– Равно как и я не возьму в толк, – парировал Рилитар, державший в руке хрустальный бокал с очень недурным белым сембианским вином, – почему вас она как будто приводит в замешательство.

– Я бы так не сказал. – Тэган умолк, чтобы откашляться в платок. – Дело в том, что жизнь авариэлей проста. Примитивна. О ней даже нечего особо рассказывать.

Маг покачал головой:

– Не могу в это поверить. Я не из тех эльфов, которые самонадеянно полагают нашу расу превыше остальных. Но наше долголетие дает нам определенные преимущества. Например, перспективу, возможно, даже мудрость, время и преемственность, чтобы развивать изысканное искусство и поддерживать богатые традиции. Именно поэтому мне трудно поверить, что жизнь какого бы то ни было эльфийского сообщества, не важно, насколько маленького или изолированного, может быть такой неинтересной, как вы говорите.

– Это только ваши слова, но мы оба оставили своих сородичей, чтобы жить среди людей.

– Я бы так не сказал, – улыбнувшись, повторил слова своего гостя Рилитар. – Я хотел повидать мир, поучиться у других народов, но уехал уж точно не потому, что презираю свой народ или свою родину. Кормантор – лучшее место во всем Фаэруне, и когда-нибудь я вернусь туда.

Интересно, подумал Тэган, есть ли в огромном лесу другие эльфийские города, такие же прекрасные, как тот, давно исчезнувший, в котором он с помощью Амры побывал во сне. Если да, вдруг подумал он, то хотел бы он их увидеть, – и сам удивился своему порыву. Он отмел эту странную мысль, постаравшись направить разговор в более полезное русло.

– А как вы оказались в Фентии? – спросил авариэль. Безобидный вопрос должен был подготовить почву для остальных, которые так или иначе окажутся более острыми.

– Ну, – начал было Рилитар, и тут над головой эльфов что-то затрещало.

Тэган в душе содрогнулся. Он принял приглашение Рилитара на ужин отчасти и потому, что это давало ему возможность тайком открыть окно на втором этаже. Предполагалось, что, пока маг будет занят разговором с Тэганом, Дживекс проберется внутрь и пороется в его библиотеке и рабочем кабинете. Похоже, дракон-фейри налетел на шкаф с посудой или чем-то стеклянным.

Рилитар вскочил, выхватил из кармана клочок кожи и, пропев заклинание, скрутил его. Мгновенно тело его засветилось, он оказался в защитной ауре, после чего бросился к лестнице.