— Можете объяснить, как? — молодое его лицо просто-таки излучало скепсис.

Недоверие его мне было понятно. Даже мертвым, Грэй выглядел не просто опасным противником — непобедимым для такого, как я. Да и напарница его — не баба, а какой-то атлет! Под бесформенной одеждой ее тело просто бугрилось мускулами.

— Повезло, — я пожал плечами. — Я плохо запомнил, что происходило. Метания какие-то, нож схватил, ударил. Потом с этой вот схватился. Пока она меня лупила, душил. Серьезно, я не уверен, что такое можно повторить.

— А больше никого не было?

Парень очень серьезно к работе относился. Еще минут десять он мучал меня и до икоты заинструктированную мной Кэйтлин, пока, наконец, не явился шеф.

— Живой? — пробасил он, едва вошел.

— Вашими молитвами, Агрих Дартахович, — криво усмехнулся я.

— Поерничай мне еще, — буркнул он, немного виновато отводя взгляд. — Детектив, ты закончил тут с моим сотрудником?

— В принципе, — тот не стушевался в присутствии высокого начальства. — Один только вопрос, для протокола, Антон Вадимович.

— Валяй.

— Что это за квартира? И почему вы здесь оказались. У вас же другой адрес, здесь неподалеку.

— Ты издеваешься?

Детектив недоуменно нахмурился. Я выразительно посмотрел на Кэйтлин, не менее выразительно покрутил пальцем у виска, после чего махнул рукой, вали, мол. Есть свои прелести в служебном положении.

Парень порозовел, резко кивнул и стал торопливо заталкивать исписанные листы в папку. Один из казаков, стоящих в прихожей, одобрительно ухмыльнулся в усы. Лхудхар недоуменно перевел взгляд с меня на Кэйтлин и глуповато уточнил:

— А Лариенн?

— Агрих Дартахович, мы тут вот будем это обсуждать? — взвился я. — И понизив голос, спросил. — Девушку по дороге к управе в гостиницу можно забросить?

— Вообще берегов не видишь, — грустно констатировал орк и согласно кивнул.

Конечно, он узнал в Кэйтлин потерпевшую по делу несуществующих работорговцев. Но документы на нее уже были оформлены, соответствующими службами подписаны и в недра бюрократической машины заброшены, так что я, если бы и вправду решил с ней переспать, то был как бы и не виноват. Такое не поощряется, но бывает.

В общем, я старательно придерживался принципа не врать начальнику прямо, но при этом обходить его вопросы по широкой дуге. Рассчитывая, и небезосновательно, что у него сейчас о другом голова болит.

Конечно, вся наша история, которую мы с Кэйт заучили за каких-то несколько минут, серьезной проверки не выдержит. Но на первое время и, с учетом особых обстоятельств, вполне годилась. Меня больше волновало, что мы будем дальше делать с угрозой в лице губернатора, у которого настолько снесло планку, что он решился на устранение сотрудника правоохранительных органов. Нет, понятно, что я не настолько важная фигура, но система, на которую он решил вот так вот по-солдатски, наехать, она и более серьезных товарищей перемалывала в костяную муку.

Но дальнейшие наши шаги мы с Лхудхаром не обсуждали до тех пор, пока с нами ехала Кэйтлин. Высадив девушку у «Красной Горки» — приличной, но не слишком дорогой гостиницы, я попросил материализовавшегося Василича проконтролировать ее заселение и побыть с ней, пока я не смогу приехать. Сам же вернулся в салон машины шефа, где сразу же услышал.

— В «Шатер» было встроено прослушивающее устройство, которое активировалось каждый раз, когда я его включал. Рухефалион, — что характерно, теперь начальник больше не называл своего старого боевого товарища «Руфи» — подарил мне его через полгода после победы на выборах.