Крик девушки оборвался, будто кто звук выключил у слишком громкого мнемовизора.

— На диван обоих, — снова говорил мужчина.

— Сердечный приступ? — почему-то спросил женский голос.

— Молодые слишком. Думаю, ссора на почве ревности.

— Они хоть знакомы настолько?

— Ну, зачем-то же он ей квартиру снял.

— С эльфкой спит, а девке квартиру снимает. Странный.

— Нормальный. От длинноухих устаешь. Особенно от их молодняка.

— Поверю на слово.

Перебрасываясь фразами, словно никого кроме них в квартире не было, эта парочка перенесла меня на диван. В какой-то момент я их увидел — зрение у меня почему-то работало.

Мужчина был немолод, но относился к тому типу, что с годами становится только импозантнее. Чуть выше среднего роста, жилистый, весь какой-то как ремень, скрученный с другим ремнем…

«Что за хрень в голову лезет!» — на первый план кое-как выбрался следователь, и уже сам снял приметы.

Рост сто семьдесят пять, телосложение худощавое, мускулист, подвижен. Возраст около сорока пяти лет. Лицо узкое, вытянутое, подбородок ярко выражен, с ямочкой. Волосы черные, седые виски, глаза карие, нос тонкий, со следами перелома, губы средней толщины. Уши плотно прижаты к черепу, одно деформировано — не разглядеть в деталях с такого ракурса. Одет в черные брюки спортивного кроя со множеством карманов, темно-зеленую футболку.

Женщина примерно того же возраста, рост сто семьдесят, эндоморф, но не оплывшая, мускулистая. Волосы русые средней длины, собраны на затылке в хвост. Глаза серые или голубые, на правой руке, на три пальца от запястья, след сведенной татуировки. Одета в серый спортивный костюм для пробежек, белые туфли для бега.

— Внимательный, — сообщила женщина, устраивая рядом со мной беспомощное тело Кэйтлин. — Глазастый.

— Следак, говорят, из неплохих, — отозвался мужчина. — Работаем.

Говорили они оба без эмоций, скучающими голосами профессионалов. И в тот момент я понял, кто за мной пришел. «Ухорезы» Руфи, нашего славного эльфа-губернатора. Те наемники, за которыми ночью гонялась вся полиция города. Видимо, Лхудхар, устав ждать, что я там решил, сообщил о разговоре своему боевому товарищу, а тот, склонный к простым решениям, отправил за мной наемников.

Мужчина стал сдирать с меня одежду. Сперва верхнюю, потом стянул трусы и носки, оставив на диване полностью обнаженным. Его напарница проделывала то же самое с Кэйтлин. Нас раздевали, чтобы потом инсценировать ссору между любовниками, закончившуюся смертью обоих. Невероятно тупо.

Хотя… тут как посмотреть. Кэйт, фактически, никто не знает, кто она такая, может понять только мой начальник, а если именно он дело будет закрывать, так и сойдет постановка.

— Красавцы, — подытожил наемник. — Ножевые парню, а девку задушить?

— Он стал ее избивать, — женщина несколько раз сильно ударила Кэйтлин по лицу, груди и животу. — Потом стал душить. Она дотянулась до ножа, несколько раз ударила его в живот. Но было уже поздно. Да, пойдет. Чего-то не хватает, не думаешь?

— Причины ссоры. Они вместе пили, потом поссорились.

— Банально, нет?

— Шестьдесят процентов бытовых убийств совершены в состоянии алкогольного опьянения после совместного употребления.

— Они же любовники! — впервые в женском голосе послышались эмоции. Она была раздражена. Причем на напарника. Ее не устраивал его поверхностный подход! Дамочка явно с проблемами. Наверняка, именно она была автором идеи с ритуальным убийством.