— Здесь нам все равно эту загадку не разгадать, — задумчиво протянула Марцелла. — Давайте зайдем в дом и попробуем во всем разобраться.

Прищурив глаза, Никколо с таким напряжением смотрел на парус, словно усилием воли мог заставить корабль двигаться быстрее. При этом, в сущности, ему было не на что жаловаться. Людовико щедро заплатил греческим рыбакам, и те не жалели сил, чтобы поскорее доставить своих пассажиров к цели.

Большую часть времени вампир проводил под тентом, натянутым над кормой, — днем там была хоть какая-то тень. По ночам они спали рядом с рыбаками под этим же тентом.

Взглянув на молодого итальянца, Людовико поднялся и подошел к нему поближе.

— Сойдем в Равенне, — сказал Никколо. — Немного дальше, чем мы планировали, но дороги на Ареццо оттуда лучше, и мы доберемся быстрее, чем если бы мы ступили на берег в Анконе или Пезаро.

— Согласен. Будем действовать быстро. Я договорюсь с чиновниками, а ты купишь лошадей. Никаких карет, так будет дольше.

Приятно было разрабатывать планы. Хотя утлое рыбацкое суденышко плыло довольно быстро, да и ветер был попутный, Никколо казалось, будто они стоят на месте. Вынужденное бездействие изматывало нервы, да и Людовико ощущал то же самое.

Солнце уже клонилось к горизонту. Никколо гнал коня. Они меняли лошадей на каждом постоялом дворе, оставляя за собой измученных взмокших животных, но теперь им предстояло преодолеть последний отрезок пути. Нужно было добраться до Ареццо раньше врагов, все остальное не имело значения.

Людовико скакал в сотне метров позади: у графа всегда были проблемы с животными, которые его боялись, к тому же Никколо лучше владел искусством верховой езды.

Сейчас итальянец мчался галопом по дороге, по которой так часто ходил и ездил, но еще никогда в жизни он так не торопился. Между двух поросших диким виноградом холмов показалось поместье. Никколо ожидал, что увидит дым, пожарище или руины посреди заброшенного парка, но его дом стоял как ни в чем не бывало.

Никколо ворвался во двор. Во все стороны полетел гравий — он резко остановил коня.

Из конюшни вышел какой-то человек, и Никколо не сразу узнал в нем Карло: он оставил слугу под Иоанниной и предполагал наихудшее.

— Добро пожаловать домой, господин! К вашему приезду все подготовлено.

— Что? — опешил Никколо.

Его лошадь отфыркивалась, да и сам он ловил губами воздух.

— Графиня Карнштайн сообщила нам, что вы скоро приедете, господин.

Как раз в этот момент во двор въехал Людовико.

— Валентина? Она здесь? У всех все в порядке?

— Да, господин.

Сердце Никколо сжалось. Они успели вовремя. Соскользнув с лошади, он едва не бросился громиле кучеру на шею.

Солнце наконец-то село, и на поместье опустилась ночь.

Валентина обвела взглядом библиотеку, в которой они собрались. Судя по часам, было уже далеко за полночь, и внезапно у нее возникло такое чувство, будто в ее теле пребывает сейчас какой-то другой человек, а сама она наблюдает за происходящим со стороны.

Ненастоящими казались ей и Людовико с Никколо, ходившие взад-вперед перед камином и рассказывавшие невероятнейшую историю о вампирах, оборотнях и обезумевшей инквизиторше. Они приехали в поместье через день после нее, вымотанные и взвинченные. Сейчас они, освежившись, описывали свои приключения. Валентина была счастлива видеть их живыми и здоровыми, но ей было горько оттого, что она никогда не знала всей правды о Никколо Вивиани.

Когда-то в этой же комнате Никколо уже рассказывал подобную историю. Валентина чуть не рассмеялась от этой мысли. Но то, о чем он говорил сегодня, не было мрачной сказкой, одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы убедиться в правдивости его слов.