— Я обещала Людовико, что больше никогда не буду с тобой видеться и не буду искать встречи с тобой. Он привез тебя сюда, чтобы ты мог позаботиться о своей сестре и об Эсмеральде, но когда мы покинем это место, то каждый двинется своей дорогой. На этот раз мы расстанемся навсегда.

— Но ты… ты не можешь так поступить, — пролепетал Никколо. Кровь отлила у него от лица. — Он не может этого от тебя потребовать.

— Он этого и не требовал, — от горечи у Валентины перехватило дыхание. — Я сама ему предложила. Людовико всегда держит слово. Именно поэтому ты еще жив и сейчас находишься в Ареццо. Разве я могу подвести его?

Она видела, как сжались его кулаки.

— Даже если надежды нет, я рад, что все тебе сказал, — прошептал Никколо, стараясь держать себя в руках. — Я тебя люблю.

— Я знаю, — мягко ответила она. — Я тоже тебя люблю.

Подойдя к Валентине, он заключил девушку в объятья, и, прежде чем она успела возразить, их губы слились в поцелуе.

В дверь опять постучали. В комнату с нарочито приветливой улыбкой на лице вошел Людовико.

— Боюсь, что помешал вам, но я полагаю, ты и так собирался уходить, не так ли, Никколо?

Итальянец молча покинул помещение.

53

В прихожей громоздились сундуки, чемоданы и тюки — запасы, которые понадобятся им в дороге. Уже на рассвете все вещи погрузят в карету и телегу и… Пора будет покидать Ареццо. Никколо знал, что мысль о том, что придется вновь оставить родину, должна вызывать в нем более сильный отклик, но он ничего не ощущал. Слишком уж долго он пробыл на чужбине, слишком уж изменился, чтобы сейчас считать этот величественный замок своим домом.

Послышался какой-то тихий звон.

— Ты что-то слышал? — спросил он у Людовико, но тот лишь покачал головой. — Мне показалось, будто…

И тут раздался пронзительный вопль, оборвавшийся столь же неожиданно, как и начался. У Никколо мурашки побежали по коже.

— Валентина! Марцелла!

Людовико уже вскочил и бросился к двери, прежде чем Никколо успел отреагировать. Он побежал за вампиром по короткому коридору к прихожей — и замер на месте.

На верхней ступеньке лестницы в одной только ночной рубашке стояла Валентина. Кровь отлила от ее лица. За ее спиной Никколо увидел женщину, вокруг которой вились Тени.

Людовико тоже остановился, а затем сделал осторожный шаг вперед.

— Стойте! — крикнула женщина, опуская руку на плечо Валентины.

Это была Жиана. Она презрительно усмехалась.

Из других комнат на первом этаже выбежали какие-то люди — мужчины и женщины, в которых Никколо узнал отродье Жианы. Взгляд Людовико заметался от одного врага к другому, затем вампир повернулся к Валентине. Следуя приказу, он не двигался с места.

— Наконец-то мы все здесь собрались. — Голос Жианы так и сочился злорадством. — Должна признать, что убить вас крайне сложно, граф Вивиани. С вашими английскими друзьями все обстояло намного проще. Но теперь мне не нужно прибегать к ядам, порошкам и всем этим секретам. Сойдет и так.

— Отпусти ее, — удивительно спокойно произнес Людовико. — Тебе же нужен я. Зачем тебе она?

Жиана рассмеялась, и этот заливистый радостный смех был столь же неуместен, как и на похоронах.

— Ах, ты всегда был таким эгоистом, Людовико. Всегда только я, я, я. Должна разочаровать тебя. Я пришла сюда не только из-за тебя, но и из-за твоего друга. И из-за нее.

Ее пальцы скользнули по голой шее Валентины, и Никколо едва удержался от крика. Часть вампиров начали подниматься по лестнице, стараясь держаться от Никколо и Людовико подальше, но неуклонно окружали их со всех сторон.