— Сканер? — спросил я:

— Ага. — Он поморщился и махнул рукой. — Но ломать пейджеры давно не в моде. Это проще простого. — Он включил один из компьютеров. — Хочешь, влезем в любую пейджинговую компанию? А чего, поглядим, о чем народ секретничает.

— Да нет, не стоит. А сотки? Ведь это, насколько я помню, просто поток цифровой информации.

— Ну, сотки… — раздумчиво произнес Отар, почесывая затылок. — Это отдельная история. Это в самом деле интересно. Точнее, было когда-то интересно. Теперь это может любой дебил, если у него есть под руками компьютер и кое-какие еще штучки, которыми можно разжиться на любом рынке.

— Вот так — запросто?

— Ну не запросто… Года три назад все причиндалы для хаканья, скажем, цифрового стандарта в пределах одной соты стоили на рынке пару тысяч баксов, Сейчас — не знаю как. Говорю же, я этим теперь не занимаюсь..

Я кивнул, припомнив, что не так давно, гуляя на работе по Интернету, набрел на сайт одного нашего умельца, в котором на всеобщее обозрение был выложен раздел с характерным названием — «Как без проблем хакать GSM».

С минуту мы молчали, потом Отар тихо сказал:

— Тебе надо отсканировать какой-нибудь телефончик?

Пожалуй, — кивнул я, достал из заднего кармана портмоне, вытащил из кармашка визитку, позаимствованную — у Малька, с координатами его импозантной знакомой с Лазурного берега, подтолкнул ее по столу к Отару. — Да. Боюсь, что надо. Но если ты этим не занимаешься…

— Да брось ты, надо так надо, — отмахнулся он, опуская визитку в нагрудный карман клетчатой байковой рубашки.

— А чем вообще ты занимаешься, если не этим?

— Да так, по мелочам. Программирование. Офшорное.

— Что? — вздрогнул я. — Знаешь, когда я слышу это слово — офшор, то сразу начинаю подозревать, что дело нечисто.

Отар откинулся на спинку кресла и расхохотался.

— Да нет! Это из другой оперы и к банкам на Каймановых островах отношения не имеет… Хотя при большом желании я в эти банки смогу, наверное, влезть. Нет, тут все честно и никакого криминала. Офшорное программирование… Ну, сидит какой-то славный американский парень в своей Силиконовой долине, шлет мне весточку — мол, сбацай маленькую программку с такими-то и такими-то параметрами. Я говорю, о'кей, посмотрим. Сделал. Парень говорит — молодец, пожалуйте в кассу. Вот и вся любовь.

— Ай-ай-ай! — погрозил я ему пальцем. — Сознательный советский человек, комсомолец в прошлом, отличник учебы — и гнешь спину на американский империализм.

— Ага, — весело отозвался Отар. — А ты на кого гнешь?

— На вечность, друг мой, на вечность… Я, знаешь, теперь лодочник. Живу у реки. Гребу себе и гребу.

Он нисколько не удивился в ответ на мои беглые пояснения своего теперешнего статуса или просто не подал вида и неподвижно застыл в кресле, задумчиво окунув подбородок в ладонь и поглаживая пальцами скулу. Я не видел за кромешной теменью очков его взгляда, но чувствовал его.

— Хочешь, чтобы я снял очки? — тихо спросил он.

— Нет… Зачем?

— И то верно. Мой правый глаз… Точнее, то, что от него осталось… Зрелище не из приятных. — Он сделал паузу. — Зато ты вот — неплохо выглядишь.