Ривер предложил себя, в качестве закуски паре Серены — Фантому — позволив демону уничтожить падшего ангела, одержимого открытием портала из Шеула на Небеса.

Он не рассчитывал выжить, не говоря уже о том, чтобы снова восстановить статус ангела.

— Готов поспорить, вы не верили, что я снова умудрюсь потерять крылья.

Метатрон покачал головой.

— Ты всегда был непредсказуемым. Но сейчас я даю тебе выбор.

— И в чём он состоит?

— Хочешь вернуть память?

— Разве это выбор? Потому что… да. Кто бы ни хотел вернуть память?

— Тот, кто совершал ужасные поступки.

Ладно, принято. Ривер был доволен тем, кем сейчас является. Он любил своих сыновей, дочь, внуков — рождённых и не рождённых. И была Харвестер.

Лишь от мысли о ней сердце совершило кульбит. Разрушится ли всё это, если он вспомнит все свои глупые, ужасные ошибки?

Ривер подумал о Ресефе и о том, каким счастливым тот был, пока к нему не вернулись воспоминания о том, что он сотворил, будучи Мором, превратив его в мучающуюся, пускающую слюни кучу. Если бы не его пара — Джиллиан — вероятно, Ресеф сошёл бы с ума.

Но Ресеф всё компенсировал. Люди, которых обидел Ривер, не заслужили ничего меньшего. Харвестер не заслужила ничего меньшего.

— Я хочу вернуть память.

— И это правильный ответ, — произнёс Метатрон. — Встань. — Он сделал жест рукой и Ривер без усилий поднялся на ноги. — Ты, Энриет, также именуемый Ривером, за свои бесчисленные жертвы будешь Вознесён.

С небес ударил огромный поток света, искупав Ривера в золоте. Экстаз проник в каждую пору силой и блаженством.

Ривер мог поклясться, что ощутил, как каждая клеточка в его теле ожила, как за считанные секунды возродились его крылья.

Свет спрятался за облаками, и когда Ривер сделал первый вдох, казалось, он больше дышит не воздухом, а силой. Она взорвалась внутри него, наполняя электрической эйфорией.

Ривер расправил крылья, и у него едва челюсть не упала от их великолепия. Это больше не были белые с сапфировыми кончиками перья, теперь они были чистым золотом, и когда он ими взмахнул, вокруг рассыпалась золотистая, блестящая пыль.

Внутри покалывало эхо осознания, знакомо и тепло. Харвестер. Проклятье, он чувствовал то, что она ощущала.

И сейчас она была счастлива. Сейчас она была с ребёнком Лимос. Казалось, будто она стоит рядом, и глаза начало жечь чистой, неподдельной радостью.

— Ты — Радиант, — тихо сказал Метатрон, и Ривер удивлённо распахнул глаза.

Он вспомнил Метатрона. Вспомнил, как ангел учил его плавать, исцелять сломанную лапку кролика, летать, когда у Ривера выросли крылья. Он любил архангела как отца.

Затем воспоминания Ривера отобрали и он жил несколько тысяч лет, видя Метатрона только на расстоянии, не зная, насколько важным был для него ангел.

А тридцать лет назад забрали и эти воспоминания, и Ривер больше не видел Метатрона.