– Между мной и Раулем есть договор. Мы никогда не говорили об этом, но он существует. Мы с ним всегда понимали друг друга. Такой близости у меня не было больше ни с кем из сестер и братьев. Так было и есть, – уверенно кивнула она. У нее перехватило дыхание от неожиданно накатившей волны желания, вызванной его нежными ласками. – Мы с тобой не могли бы сейчас быть ближе друг другу, даже если бы ты был во мне. – Она тяжело вздохнула. – Впрочем, ты и так во мне. – Беременность давала ей мистическое ощущение того, что Роберт стал ее частью.

Он расстегнул рубашку и стал снимать штаны. Арабелла потянулась к нему, но он удержал ее за руки.

– Терпение, Арабелла. Почему ты не доверяешь мне? Я доставлю тебе удовольствие, но не так быстро, как тебе хотелось бы. Ты можешь почувствовать то же, что чувствую я, не прикасаясь ко мне?

– Да… – Она закрыла глаза и положила голову ему на плечо.

Арабелла понимала, что ночной кошмар и ее утренняя истерика сблизили их еще больше. Она не ощущала обычного сердцебиения в преддверии соития, только смирение перед лицом судьбы, готовность покорно принять все, что случится с ними, когда их найдут. Смирение принесло ей облегчение, рассеяло страхи и сомнения, уничтожило потребность в быстром наслаждении, страстное желание ощутить боль, восторг, опьянение.

Мягкие, успокаивающие движения его рук действовали на нее как магическое заклинание. Казалось, Роберт окутал ее волшебными чарами, влияние которых она испытала с минуты их первой встречи. А может быть, это случилось еще раньше, когда она с фрейлинами впервые очутилась возле его кибитки. Тогда он поднял на нее глаза, и в его взгляде она прочла обещание блаженства и угрозу, предупреждение и призыв. Молния страсти, вспыхнувшая в тот миг и ослепившая их обоих, исчезла, но ее отблеск до сих пор хранится в ее сердце. Она каталась вокруг его кибитки вместе со своими спутницами, и каждый раз, когда они встречались глазами, это ощущение возникало вновь.

Поэтому она бросилась навстречу судьбе, презрев возможные опасности и трудности пути.

Появление всадника с королевскими дукатами, которое так испугало ее, теперь казалось далеким воспоминанием. И причиной тому была близость Роберта, чувство надежности, которое дарило прикосновение его больших теплых рук. Он ласкал ее, стремясь зажечь в ней искру ответного желания. Его ладони все сильнее сжимали ей грудь, причиняя сильную боль. Арабелла почувствовала, что он злится на нее и на себя. Его ласки постепенно стали жестокими. Он начал дышать, как загнанный конь, и внезапно сорвал с нее платье.

Их близость напоминала случку диких животных. В какой-то миг Арабелле почудилось, что он хочет не просто получить удовлетворение, но наказать ее за непослушание, которое привело к трагическим последствиям, а также отомстить ей за предательское намерение вонзить нож ему в сердце.

К ее огромному изумлению, когда все было кончено, на лице Роберта сияла радостная улыбка, которая убедила Арабеллу в том, что взаимные обиды и обвинения позади.

– Арабелла, послушай, что я скажу тебе, – начал он, и улыбка исчезла с его лица, ставшего неожиданно серьезным. – Когда они найдут нас – а это рано или поздно случится, – ты должна будешь побежать к ним, громко выкрикивая свое имя и имя Рауля. Тебе нельзя оставаться в эту минуту рядом со мной. Ты спасешься, если они узнают тебя. Меня не спасет ничто. Обещай, что поступишь, как я прошу.

Арабелла вызывающе вздернула подбородок.

– Я ничего не стану обещать. Откуда мне знать, как я поступлю в тот миг? – Она улыбнулась и искоса взглянула на него. – Ты предлагаешь мне оставить тебя?

– Если ты этого не сделаешь, они убьют нас обоих. В схватке все возможно. – Он схватил ее за плечи и притянул к себе, внимательно глядя в глаза.