Агапа открыла рот и… поспешно зажала его ладонью, подавляя висящий на кончике языка язвительный ответ.

Сачеван обернулась к ней.

— Моя новообретённая подруга, я должна вернуться в Стаю, пока сородичи не начали меня искать. Меня ждут дела… и Голубой Леди известно твоё положение. Она позаботится о тебе до тех пор, пока не вернётся Бэйн.

Действительно, у неё ведь была и своя личная жизнь! Вампирша собиралась отправиться к троллю Трулю и откровенно с ним побеседовать. Продолжавшая молчать Агапа только кивнула и со слезами на глазах обняла Сачеван.

Оборотившись летучей мышью, та потянулась на северо-восток. Агапа смотрела ей вслед, чувствуя себя ужасно одинокой.

— Не бойся за неё, — проговорила Леди, неверно истолковав её настроение. — Я дала ей в дорогу мешочек травы-неутомихи, которую она может понюхать, когда устанет; это придаст сил, чтобы она могла преодолеть весь путь в течение одного лишь полёта. Ночь не застанет её на земле.

А вот об этом Агапе и в самом деле стоило беспокоиться: о безопасности её подруги после утомительной ночи. Девушке стало стыдно.

Леди взяла Агапу под руку.

— Пойдём в мои покои, дорогая. Ты наверняка устала после того, что с тобой произошло. Тебе нужно поесть и отдохнуть. Моего сына всё ещё нет, но вскоре он возвратится, и тогда вы вновь будете вместе.

Агапа послушно направилась внутрь замка, однако искоса поглядывала на Леди. Разве родители Бэйна не были против их союза?

Леди рассмеялась.

— Вижу, что тебя беспокоит твоё положение здесь, Агапа. Устраивайся поудобней, и мы мило, по-женски, побеседуем, пока не вернётся мой муж.

Агапа последовала предложению. Она тихо радовалась, что наконец-то научилась контролировать своё новое тело, и процессы поглощения пищи и избавления от её остатков больше не представляли для неё сложностей.

После обеда и полуденного сна она снова присоединилась к Леди. Чары Красного Адепта по-прежнему оставались на девушке; Агапа вздохнула, припомнив его слова о продолжающемся эффекте. Таким образом, беседа получилась довольно односторонней — Агапа только кивала в паузах.

— Противостояние групп адептов длится уже очень долго, — начала Леди. — Адепты ненавидели друг друга вплоть до появления Стайла. Он проделал всё необходимое, чтобы разделить миры Фазы и Протона, почти разрушенные их вмешательством. Тогда вся их ненависть обратилась на него и его союзников. В былые дни, да и поныне, враждебные адепты едва мирятся друг с другом ради общности интересов в сфере влияния. На стороне Стайла Коричневный, с коим он подружился, и Красный, коего он заменил; остальные — противники. Но Стайл, сам являясь Голубым — сильнейшим из адептов, привлёк к себе Труля с его Книгой Магии. Посему, пока они главенствуют вдвоём, миры остаются разделёнными.

Она взглянула на Агапу, и та кивнула. Кое-что из этого рассказа она уже слышала от Бэйна и раньше, но понимала, что Леди готовится высказать свою точку зрения, и для этого ей нужна предыстория.

— После разделения магия Фазы стала вдвое слабее, — продолжала Леди. — Перемещение фазита на Протон, дабы возместить утрату залежей протонита, породило опасный дисбаланс. Однако, поскольку ослабление магии затронуло всех магических существ, не только адептов, ничего, казалось, не изменилось. Тем не менее, враждебные адепты остались недовольны переменами. Они решили, что Стайл устроил против них заговор и намеренно уменьшил их возможности. В отместку они воспротивились его планам о равенстве людей и животных. Интригами и кознями адепты мешали их исполнению. Постепенно их силы росли, поскольку их было больше нас изначально. Мы знали, что для сдерживания врагов нужна новая магия и возлагали надежды на нашего сына Бэйна, чьи способности впечатляли.