— Ты как боялся матери двадцать пять лет назад, так до сих пор её и боишься, — она с презрением посмотрела на мужа. — Если боялся, надо было ещё лет десять посидеть дома, глядишь, и ехать не к кому было бы, — Наталья потушила сигарету о свежевыкрашенный забор.

Влад промолчал, но в глазах читалась ярость.

— Смотри не лопни от злости, — она пнула ногой калитку, — сумки не забудь забрать.

— Ну, здравствуй, сынок, — Тамара Ильинична крепко обняла сына. — Думала, не доживу до этого дня, — подолом старого фартука она вытерла слёзы.

Позади стоял отец. В его бездонных голубых глазах плескалось море невыплаканных слёз. Влад, опустив глаза, протянул ему руку. Отец схватил его за запястье и притянул к себе.

— Как же долго ты не приезжал! Как же долго… — его плечи затряслись, рыдания прервали слова.

— Прости, батя, прости, — шептал он отцу, — если сможешь, прости.

Глава 6

«Лучше тысячу раз сказать “люблю” и “прости”, чем потом преклонять голову над каменной плитой и молить о прощении».

Александр Петрович медленно покачивался в своём любимом кресле, листая свежую газету и наслаждаясь вкусом сигареты с кофе.

«Жаль, что у меня не три руки, — размышлял он, — ведь каждый раз, когда я ставлю чашку на столик, чтобы перелистнуть страницу, нарушается идиллия досуга. Надо бы придумать какую-нибудь подставку для газеты. Я её потом запатентую и буду продавать в книжных магазинах. Уверен, спрос на неё будет колоссальный!»

Александр Петрович прикрыл глаза, пытаясь детально продумать бизнес-план. Видимо, всё складывалось как нельзя лучше, так как от довольной улыбки усы, как гармонь, разъехались в разные стороны. Поток его мыслей прервал телефонный звонок. На экране высветилось «Зайчик».

— Здравствуй, зайчик, — улыбаясь, сказал полковник.

— Закрой рот!

— Фу, как грубо! Я к тебе со всей душой!

— Я просил тебя не называть меня так! — Беляк негодовал. — Вот я возьму и придумаю тебе такую обидную кличку, что ты вообще перестанешь со мной общаться.

— Боюсь-боюсь, — Александр Петрович звонко рассмеялся, — ты грозишься уже лет пять! Неужели у тебя настолько туго с фантазией, что ты так ничего, кроме «усача», и не придумал?

Беляк что-то невнятно пробубнил в трубку.

— Что хотел? — уже серьёзным тоном спросил Виноградов. — В это время дня ты звонишь исключительно по делу.

— Помоги с расследованием, — жалобным голосом сказал друг.

— Это по поводу серии краж магнитол из машин?

— Да.

— Я же тебе сказал, что не буду заниматься такой ерундой. У тебя в управлении людей мало?

— Людей не мало, а вот мозгов у них как раз таки маловато!

— Я даже пальцем не пошевелю из-за такой фигни!

— Это не фигня! Это уже целая серия. Работают настолько профессионально, что нет ни одной улики! Сто краж по городу! Сто! Только вдумайся в это число!

— Вот и ищите! — полковник пытался параллельно читать газету.

— В общем, не поможешь?

— Нет. Послушай, ты же не Бонни и Клайда ищешь? Если тут орудуют, как ты говоришь, профессионалы, то почему они весь свой талант пустили на кражи магнитол? Пусть бы тогда хотя бы машины воровали, я не говорю уже о банковских кражах.

Беляк молчал.

— Вот видишь, ты согласен.