Он усмехнулся, поднялся, обернул бёдра полотенцем и действительно пошёл открывать.

— Кхм. Кварг? Доброе утро, — прозвучал от двери несколько озадаченный голос Сергея. У меня откуда-то резко прибавилось сил; во всяком случае, их вполне хватило, чтобы соскрести своё бренное тело с кровати и, завернув его в одеяло, на всякий случай подтащить поближе к двери. Мало ли, до чего мужчины сейчас договорятся? Кар конечно вроде бы успокоился, но лучше перестраховаться. — Я хотел предупредить, что через полчаса завтрак, и там произойдёт знакомство с теми лицами, с которыми вам предстоит общаться в ближайшем будущем. А, скажите, Яроника…

— Тут я, тут, и всё слышала, — на всякий случай сразу вмешалась я, протискиваясь под бок к Кару. — Доброе утро, Сергей.

Это, конечно, было слишком откровенно и демонстративно, но мне сейчас меньше всего хотелось нервировать Кварга и давать ему поводы для ревности. А какой самый простой способ выделить мужчину и успокоить его самолюбие? Правильно, сделать это демонстративно, при потенциальном сопернике. Иногда бывает уместно сделать это ещё и неприлично; на мой взгляд, сейчас был как раз тот случай. Перед землянином было немного неудобно, — кажется, я ему действительно понравилась, — но не до такой степени, чтобы сейчас щадить его чувства, рискуя быть неправильно понятой.

Нет, у меня стояла конкретная задача: продемонстрировать нашему капитану так, чтобы навсегда отложилось в его синей голове, что я хорошая девочка, и ревновать меня не надо. Пусть человек порадуется, что его воспитательные методы работают.

Конечно, нельзя сказать, что вчерашний долгий вечер мне не понравился: я вообще не представляла, что подобное удовольствие возможно. Однако повторения я бы предпочла избежать. Во всяком случае, в ближайшие месяц-другой, потому что… ну, это в самом деле слишком. Определённо, есть нечто притягательное в ощущении, когда твоё тело принадлежит уже не тебе, и живёт не своей жизнью, а чужими прикосновениями; но делать это нормой жизни мне не хотелось. Тут как с пряностями, главное, не переборщить.

Зато теперь я знаю, что мне стоит делать, если захочется забыться в состоянии более блаженно-нездешнем, нежели любая наркотическая эйфория: спровоцировать Кварга.

— Доброе утро, Яроника, — очень озадаченно кивнул землянин, с любопытством меня разглядывая. Даже думать не хочу, что у меня там на лице написано и какие следы вчерашнего порока на нём видны. А то вдруг краснеть научусь? И так всё более чем однозначно: капитан в полотенце, и я, придерживающая на груди сползающее одеяло.

— Не надо меня искать, я не терялась, — тем временем старательно забалтывала я неловкость. — Извините, мы вас не предупредили, что нас нужно в одной комнате селить; мы с Каром просто немного поругались. А теперь вот помирились, — я тщательно изобразила смущение, прильнув к боку капитана как будто в поисках поддержки. И тут же была нежно приобнята и к этому самому боку прижата.

Хм. А приятно!

— Рад за вас. Молодожёны что ли? — понимающе ухмыльнулся Сергей. Похоже, его ко мне симпатию я переоценила; оно и к лучшему.

— Да, — сообщил Кар. Не знаю, как я удержалась от того, чтобы недоумённо на него вытаращиться при этих словах, а опять изобразила лёгкое смущение.

— Всё с вами понятно, — рассмеялся землянин. — Через полчаса, так что не увлекайтесь, — сообщил он и ушёл.

— Молодожёны? — насмешливо уточнила я, когда дверь закрылась.

— Тебя это расстраивает, потому что тебе не нравится подобное положение, или потому что это неправда? — ехидно уточнил он, отнимая у меня одеяло и подхватывая меня на руки с целью отнести всё-таки в душ.