— Показывай, — не стал спорить я, и Яра, издав странный ликующий писк, почти бегом ломанулась в ту сторону, откуда доносился голос Птеры.

— Пи, я нам ещё руки нашла! — на ходу сообщила она.

— Я уже поняла, — недовольно проворчала Птичка. — Я только не поняла, почему это должны быть именно эти руки? Ты только стрелять и убивать умеешь, или ещё на что полезное способен? — с неприязнью покосившись на меня, уточнила она.

Если «сестричка» погружалась в двигатель верхней половиной организма, то рыжая этой самой половиной из него торчала. Точнее, сидела на краю люка с пультом управления в руках. Белая маечка, обтягивающая ладную фигурку, была художественно заляпана чем-то чёрно-бурым, чёлка воинственно топорщилась, а растрёпанна коса то и дело сползала по ссутуленной спине вперёд. Я неожиданно понял, что рыжая язва значительно старше, чем кажется на первый взгляд; если лицо у неё было почти детское, то фигура принадлежала уже совершенно взрослой привлекательной женщине. Интересно, сколько ей лет?

— Я вообще много чего умею. Руками в том числе, — прозвучало гораздо ехидней, чем планировалось изначально, ну да ладно. Птера недовольно наморщила курносый нос, но пульт мне сунула и молча сползла вниз, исчезнув в люке целиком.

— Вот сейчас и покажешь, что ты там руками умеешь, — безмятежно улыбнувшись, Яра хитро сверкнула на меня своими бирюзовыми глазами. — Вон, видишь, кресло? Садись туда, это как раз пульт управления краном. Надеваешь…

— Разберусь, — отмахнулся я, втискиваясь на узкое жёсткое сиденье, пристраивая на колене небольшой тускло светящийся планшет пульта управления контрольной системой, нацепляя очки оператора и запуская ладони в сенсоры управления краном, представляющие собой два сгустка гелеобразной субстанции, реагирующей на движения пальцев.

Управиться с краном, — двумя пучками независимых друг от друга гибких щупалец, — действительно оказалось несложно. Сложнее было ориентироваться в командах Яры, называвших детали их исконными именами. Но когда мы сообща пришли к другой терминологии, вроде «вон той гнутой фигни» и «вот этой приблуды», стало гораздо легче жить, и дело пошло веселее.

— Вот вы где! — вдруг разнёсся по двигательному отсеку голос младшего. — Яра, у нас катастрофа: Кварг, по-моему, сбежал.

— Куда сбежал? — рассеянно уточнила практически не слушающая его женщина. Через окуляры крана я видел, что она сидит на какой-то балке, пристроив на коленях кособокую сферу регулятора потоков, и что-то в его недрах ковыряет. — И откуда вообще такая информация? — не отрываясь от своего занятия, продолжила она.

— Так ведь его нет нигде!

Младший… он иногда такой младший!

— Вер, ты бредишь, — вздохнув, Яра подняла на него взгляд. Дальше я наблюдать не мог, потому что Птера попросила приподнять какой-то громоздкий блок; но зато мог слушать. — Во-первых, он что, пешком ушёл в открытый космос? Я сильно сомневаюсь, что мы успели настолько его довести, — хмыкнула она. — Я вообще сомневаюсь, что его можно до такого довести. Во-вторых, вы точно везде смотрели? — с иронией продолжила женщина, выделив голосом это «везде». — А, в-третьих, корабельные системы могут определить с точностью до миллиметра положение всех людей на борту. Вы у них спросить не могли?

— Могли, — недовольно согласился он. — Просто кое-кто отключил питание от нескольких систем внутреннего контроля.