Надо было видеть её глаза в этот момент. Кажется, отлавливая меня, она задуматься не успела, а вот сейчас вдруг осознала, в каком положении оказалась.

— Пусти! — разъярённой кошкой прошипела она, выворачиваясь из-под моей руки. — Никогда больше не буду тебя спасать! — пригрозила Птичка.

— Я понимаю, что вам сложно друг от друга отвлечься, но, может, вы всё-таки объясните толком, что произошло? — ехидно уточнил Тимул. Пи вспыхнула до корней волос, причём я так и не смог определить, от смущения она это сделала или от возмущения; с этими рыжими всегда так.

— Они провалились сквозь землю, — мрачно пояснил я. Напоминание о последних событиях быстро избавило меня от желания веселиться. Да и Птера стремительно вернулась к естественному цвету лица.

Мы быстро пересказали новоприбывшим последние события, продемонстрировали записи поведения аборигенов и исчезновения наших.

— Погоди-ка, — вдруг проговорила Ри, пристально вглядывавшаяся в изображение. — Ну-ка, повтори в замедленном режиме, и вот здесь увеличь, — велела она, указывая пальцем на край будущей воронки. — Ага! — удовлетворённо воскликнула она. — Видели?!

— Нет. А что мы должны были увидеть? — за всех ответил Тимул.

— Там же люк! Вот, смотри. Земля раздаётся в стороны, закручивается водоворотом… вот, вот оно; тут же явно дырка, и металл блестит! А запись исчезновения шлюпки у нас есть? Что-то мне подсказывает, это из одной серии события!

Как всё-таки хорошо, что у нас есть глазастая Ри. Я, наверное, в жизни бы не заметил того, на что она указывала. Это даже при замедленном показе было трудно заметить; у меня например получилось, только когда картинка была остановлена, и Ридья просто ткнула пальцем в нужное место. И то я не был до конца уверен в том, что именно вижу.

Но наличие люка вселило определённый оптимизм, даже если его там на самом деле не было, и всё это было плодом нашего воображения и нежелания верить в смерть. Теперь оставалось понять, чем нам может помочь данное открытие, и определиться, с чего именно начинать поиски пропажи.

Яроника Верг

Было тяжело дышать. Причём не так, будто вокруг было мало воздуха, а так, как будто меня завалило камнепадом где-нибудь в горах.

Мысль о камнепаде заставила побороть естественный порыв пошевелиться и попытаться для начала сообразить, где я нахожусь и что происходит в окружающем мире. Последнее, что я помнила, это побег, окончившийся очень странно: земля под ногами вдруг перестала держать и водоворотом потащила куда-то вниз. Потом была темнота. Которая сейчас, кстати, никуда не делась.

Проверив мысленно своё состояние, я удовлетворённо отметила целостность организма. Да и тяжесть, как оказалось, лежала не на всём теле, ноги у меня были совершенно свободны. Дальнейший осмотр показал, что за камнепад я приняла своего напарника, возлежавшего сейчас на мне всем своим немаленьким весом.

— Кар? — осторожно позвала я, не торопясь скидывать мужчину. Мало ли, что он мог себе сломать в процессе падения!

Я легонько потеребила его свободной левой рукой за плечо. В ответ на это Кварг вздрогнул, приходя в себя, что-то раздражённо процедил сквозь зубы и приподнялся, явно пытаясь оглядеться.

— И где мы? — мрачно поинтересовался он, осторожно садясь рядом со мной. Тьма была такая, что даже приборы ночного видения не спасали; так что о том, что Кар сел, я догадалась только по изменению направления звука. Я тоже села, с наслаждением вдыхая воздух полной грудью, и на всякий случай нашарила рядом локоть мужчины.