— Одно радует, мы живы, — философски вздохнула я. — Ты не помнишь, тут в комплект фонари входят? — свободной рукой обшаривая карманы одежды и гнёзда разгрузки, уточнила я.

— Входят, по-моему, — не слишком уверенно ответил он, судя по всему, тоже занятый поисками. — А, вспомнил. Встроенный, на шлеме; включается на левом запястье, — и по глазам ударил яркий холодный белый свет.

Несколько секунд мы потратили на привыкание к наличию освещения, после чего, проморгавшись, принялись озираться.

Это был коридор. Обычный такой, довольно широкий коридор, и самым удивительным в нём был факт его наличия. Стены, пол и потолок были сделаны из материала, похожего на камень или бетон: серебристо-серый, чуть шероховатый, с тонкими почти белыми прожилками, без стыков и неровностей. Коридор этот тянулся влево и вправо настолько, насколько хватало луча фонаря, и разницы между «право» и «лево» я не видела.

— Ну, что, разделимся? — невозмутимо предложил Кар.

— Ты вот это сейчас серьёзно предложил? — озадаченно уточнила я, борясь с желанием стянуть с Кварга шлем и пощупать его голову на предмет травмы или жара.

— Нет, у а что? Надо быть последовательными. В том числе, в собственном идиотизме, — ехидно продолжил он. — Ладно, пойдём, — он махнул рукой и двинулся по коридору.

— А почему сюда, а не в ту сторону? — полюбопытствовала я.

— А какая разница? — опешил мужчина.

— Вот мне потому и интересно, что разницы никакой, — вздохнула я. — Что это может быть, как ты думаешь?

— Понятия не имею, — с неприязнью в голосе ответил он. — Ну-ка, давай лучше так, — он поймал меня за руку и пояснил. — На случай ещё каких-нибудь проблем.

— Кстати, ты обратил внимание, что там, где мы упали, не было земли? Причём совсем не было; она как будто разошлась, позволяя упасть нам, а потом вся вернулась на место.

— Или там стоял какой-нибудь фильтр, который пропускает только крупные объекты, — отмахнулся от меня Кар. — Я бы предпочёл сначала выбраться, прежде чем строить гипотезы.

— Ну, до этого светлого мига ещё дожить надо, а говорить можно и на ходу, — озадаченно возразила я. Потом, наконец, догадалась о причинах столь странной речи мужчины: — Ты злишься что ли? На кого?

— На ситуацию в целом, — через пару мгновений раздумий отозвался мужчина. — Духи бы побрали этих идиотов, возжелавших совершить экскурсию на незнакомую планету!

— Кар, ты несправедлив к ребятам, — совсем уж растерянно возразила я. — К тому же, идти тебя никто не заставлял, ты вполне мог всех построить и никого никуда не пустить. А если пошёл, значит, самому интересно было. Я не понимаю, на что ты злишься?

— А я не понимаю, почему ты так спокойна! — рыкнул он, резко останавливаясь и оборачиваясь ко мне. — Да сними ты уже этот шлем идиотский, в глаза бьёт! — рявкнул Кварг, сам подавая пример. Я на всякий случай поспешила послушаться; уж очень странно вёл себя мужчина.

— Я спокойна потому, что ничего объективно непоправимого не случилось, — терпеливо пояснила я, не повышая голоса. — Если сюда можно войти, значит, отсюда можно выйти, это, во-первых. Во-вторых, это место явно строили какие-то высокоразвитые существа, а не вросшие в местные цветы дикари, и это тоже повод для радости.