Охотно поверив в доводы Мстислава, Гавриил начал осматривать появившиеся колонны. Он приметил и тут же потянулся к одному экземпляру, который привлек его своими прямолинейными жабрами, равномерно распределенными по всей длине ствола, а за ними – ярко переливались манящие красно-желтые огоньки, но Мстислав, схватив его за руку, предостерег:

– Наша задача вернуть капсулу, – медленно уводя руку Гавриила от висящего оружия, говорил он, – а не здания с землей ровнять. Тут пригодиться что-нибудь более компактное.

Мстислав неспешно поднес руку к подбородку и губы его начали двигаться в беззвучном рассуждении, а после перешли в очень быстрое бормотание, по-видимому, он начал вслух проговаривать какие-то названия:

– Молот? Нет, увлечется. Зубило? Нас перебьет. Рельса? Она не отсюда. Вайпер? – тут-то его чернящие глаза наверняка бы передали восторг, но, к сожалению, в черных глазах Бессмертных, прочитать какие-нибудь эмоции было весьма сложным, а порой и абсолютно невозможным и потому, правильность догадки подчеркнули повышенная интонация и поднятые брови.

– Вайпер! – утвердительно произнес он и стремительно направился к колонне, за спиной Гавриила, и одним ловким движением руки снял с нее матово-черный вытянутый предмет прямоугольной формы и заботливо, словно приз, вложил его в руки Гавриила. Предмет издал шипящий звук и уже через секунду его ствол разъединился на две V-образные части. Нижняя часть двинулась назад, немного закрывая собой кисть руки, в то время как верхняя, наоборот, вытянулась вперед. Из разъединившихся частей резко показалась хромированная деталь-наконечник. Появилась и рукоять. По-видимому, Вайпер принял форму боевой готовности.

Вера и Надежда тоже вооружились, и стоило им это сделать, как Гавриилу стало ясно, почему оружие и броня не имеют каких-либо креплений. Достаточно было приложить оружие к любому месту на броне, и оно намертво цеплялось за нее, словно к магниту. Гавриил нашел это решение жутко удобным.

Мстислав собирался было объяснить Гавриилу, как пользоваться и стрелять из подобного оружия, но освещение в помещении неожиданно сменилось. С холодного белого, леденящего кожу, на ало-красный, а после угасло совсем. К темноте Гавриил привык моментально и уже даже не удивился тому, что видел он почти так же хорошо, как и при свете.

Одно его ужаснуло: глаза Мстислава, Веры и Надежды полыхнули яркими зелененькими огоньками, точно как у кошек в темноте.

– Пора, – проговорил Мстислав.

Из пола под ногами прорезались лучи света, поначалу, тусклые, но разрастаясь, словно запутанный лабиринт, они становились все ярче и ярче пока, наконец, не образовали нечто похожее на голографический макет здания. Прежде Гавриилу не доводилось видеть ничего подобного, разве, что в научно-фантастических фильмах. С каждым разом он понимал, что технологии Бессмертных опережают людские на множество веков вперед, а может, и того больше. Голограмма какого-то здания была детально проработанной; строение было довольно большим и своей формой напомнило Гавриилу знак биологической опасности. Боковые ее части образовывали три внутренних двора, усаженных пристройками. Гавриил едва сдерживал себя, чтобы не прикоснуться к ней, но промелькнувшая в голове мысль о том, что он будет похож на пещерного человека, вовремя остановила его. На голограмме указывались некие точки, наверняка что-то обозначавшие и еще одна точка мерцала ярко красным сильнее и назойливее всех прочих.